Gogame.com.ua

Наблюдения и изучение игр животных приводят
к выводу о том, что они имеют биологическое
значение. Ограничение подвижности животных,

даже если это происходит не в младенчестве, могут
позднее стать причиной неадекватных поведенчес-
ких паттернов. Функцией социальной игры может
быть и знакомство членов социальной группы друг
с другом, так, чтобы они могли распознать друг
друга и действовать совместно, когда это необходи-
мо; установление социального порядка, который
сохраняет мирные отношения и обеспечивает воз-
можность добывать пищу и вступать в контакт с
наиболее жизнеспособными животными; а также
использование игрового опыта при спаривании.

У высших млекопитающих исследование и мани-
пуляции с объектами служат, вероятно, для того
чтобы получать и затем использовать информацию.
Активный контакт сенсорных рецепторов с внеш-
ними стимулами необходим для приспособления
животного к постоянно меняющимся условиям
окружающей среды и поддержания- нормального
функционирования центральной нервной системы.
Вероятно, уровень стимуляции является относитель-
но постоянной величиной. Различные условия раз-
ного рода игры используются конкретной разно-
видностью для выживания, хотя при игре отдельная
особь, конечно, не преследует эту цель. Младенец
енота, например, не стремится стимулировать свои
рецепторы, повышать тонус мускулатуры или уста-
навливать свой социальный ранг, он просто играет.
Однако необходимо определить функции различных
видов игры, что затруднительно сделать, если игра
биологически бесполезна.

Весьма соблазнительно ограничить термин “игра”
какой-либо одной или несколькими категориями.
Но социальная игра, общая активность, долгая игра
с предметами у молодых животных или юношеская
проба оперирования моделями поведения взрослых
плохо вписываются в эти ограничения. Поэтому
термин “игра” сохраняется для всего того что
обычно называют игрой, при этом разнообразие игр
связано с различными условиями существования

того, или иного вида. Любая игра связана с
видовыми различиями. Характерные движения в
игре сочетаются с биологическими особенностями
животного. Одни виды, для получения информации
из внешней среды, больше используют зрение,
другие слух, третьи - осязание и обоняние. При
этом они различаются по степени усвоения пол-
ученного опыта и обучаемости. У млекопитающих с
высоко развитой центральной нервной системой,
которая позволяет решать сложные проблемы, игры
более разнообразны и интеллектуальны.

Игра у них часто является “спонтанным” дейст-
вием, так как она не обусловлена внешними фак-
торами. Однако есть наблюдения, утверждающие
обратное. Так, отмечается связь между различными
вариантами игр у разных животных, от птиц до
обезьян, и предваряющими изменениями во внеш-
ней среде. Атмосферные изменения предшествуют
игре птиц в полете; игру млекопитающих вызывают
новые, движущиеся и привлекающие внимание объ-
екты. Даже социальная игра, вероятно, является
ответом на множество внешних стимулов, постоян-
но меняющихся в результате движения, визга и
веселой возни молодых животных. Другие важные
условия для начала игр как у муравьев, так и у
обезьян-младенцев - полный комфорт и безопас-
ность. Типичный пример: барсук начинает играть с
предметами только после того как он с ними
ознакомился и пометил их своим собственным
специфическим и знакомым ароматом. Однако лю-
бопытство и комфорт не могут быть основными
условиями для всех видов игры.

Попытка классифицировать примеры игры, на-
блюдаемой в четырех голубиных гнездах, вызывает
ряд вопросов. Условия стимулируют игру или про-
сто повышают неспецифическую активность? Зави-
сят ли внезапные всплески, типа веселой акробати-
ки в полете у некоторых птиц, от особенных
стимулов? Если да, то каких? Связана ли живость

и резвость молодых млекопитающих с повышенной
чувствительностью ко всем внешним стимулам?
Или активность зависит от недостаточного знаком-
ства с ними? А, может быть, с неразвитым управ-
лением двигательными функциями в незрелой цен-
тральной нервной системе? Или со всеми наз-
ванными причинами? Связаны ли игры молодых
млекопитающих с необходимостью научиться разли-
чать “подходящие” и “неподходящие” объекты или
с быстрым переключением внимания с одного
стимула на другой, или такое поведение связано с
недостаточной зрелостью организма? Чем объяснить
тот факт, что игры, связанные с борьбой, не
приносят вреда животным? С социальными запре-
тами? С недостаточно умелыми действиями младен-
цев? Или такая борьба является всего лишь реак-
цией на любой физический контакт? Длительное
манипулирование с объектами происходит только
при условии повышенного возбуждения, или когда
существует недостаток внешнего стимулирования,
или важны обе причины? Игра со знакомыми
объектами определяется изменениями в воспри-
ятии, или это результат воздействия самого объек-
та? Были ли такие изменения связанны с наградой
в прошлом, или они связаны с некоторыми харак-
теристиками, к которым предрасположено живот-
ное: тепло, возможность цепляться за предмет,
солнечный свет - для обезьян; что-то, что можно
грызть - для крыс; кусать и трепать - для барсу-
ков? Возможно, что на все эти вопросы можно
ответить в экспериментах, связанных с изучением
условий игры.

Примеры игры от артропод до обезьян показы-
вают, что по крайней мере четыре категории необ-
ходимы для классификации игровой активности, и
они нуждаются в анализе четырех типов условий.
Общее действие, подобно веселости и резвости,
кажется, в значительной степени вопросом степе-
ни волнения или возбуждения. Сильное волнение

или дезорганизующее возбуждение не способствуют
играм и танцам. Но то, что умеренно возбуждает
животное, может приводить к общей, ненаправлен-
ной активности, называемой обычно, по отноше-
нию к молодым, “игра”.

Однако случаи незавершенного или несоответст-
вующего поведения, подобно преследованию непод-
ходящих объектов; “пению” молодых, не имеющих
такого смысла, как у взрослых; движениям, имити-
рующим строительство гнезда, или сексуальным
играм в детстве, требуют изучения в контексте
разработки, интеграции и контроля за биологически
необходимой последовательностью поведения. Ре-
акции на изменение характеристик окружающей
среды, в которой существует животное, возможно,
являются условиями для возникновения такого рода
игр у молодых. Другим условием является взаимо-
действие между восприятием и исполнением, на-
пример, контроль пения и движения. Специальные
условия, когда, допустим, поведение связано с
конфликтом, насыщением, неволей, приручением
или ограничено другими факторами, вероятно, соз-
дают предпосылки для некоторых форм игры, сход-
ных с игрой у взрослых животных.

У некоторых млекопитающих и, особенно у при-
матов, исследование окружающей среды и экспери-
менты с объектами кажутся исследователям игрой.
особенно, если полученные результаты слишком
обобщены, или когда новизна полученного живот-
ным опыта не ясна для наблюдателя.

Самая большая категория игры млекопитаю-
щих - социальная игра. Она происходит главным
образом между молодыми животными одного и того
же вида. Но на поведенческом уровне социальная
игра во всяком случае для некоторых видов сущес-
твенным образом отличается от игры отдельных
особей; к примеру, использование перед игрой
определенных сигналов, в отличие от боевых пое-
динков. Ведь не вся социальная игра состоит из

дружественной борьбы. Степень агрессии в соци-
альной игре, вероятно, связана с социальной орга-
низацией конкретного вида, и это необходимо
принимать во внимание.

Различные формы игры вряд ли можно объяс-
нить только специфическими условиями существо-
вания. Степень возбуждения, например, должна
учитываться при интерпретации всех видов игры,
так же как и большинства других форм поведения.
Вопрос в том, что именно преобладает в каждом
отдельном случае.

Есть определенные сомнения в том, что все
формы игры у млекопитающих проявляются больше
в юном, чем во взрослом возрасте. Вопросы разви-
тия различного рода игр у самого молодого и
интересного вида млекопитающих - у человека -
будут обсуждаться в следующих главах.

Обезьяны упоминаются во многих пословицах,
благодаря своим веселым трюкам и ужимкам. Лаза-
ние, скольжение, скачки, кувыркания - любимая
игра шимпанзе, но они также играют и в более
изобретательные игры. Один шимпанзе (156) при-
влек внимание посетителей зоопарка криками и
тем, что носил кирпич на спине. Когда собралось
достаточно зрителей, он внезапно бросил в них
горстку песка так, что они были вынуждены увер-
тываться. Это так ему понравилось, что он повто-
рил игру. Мозг обезьяны намного более эффектив-
но координирует и управляет поведением, чем мозг
низших животных. Обезьяны превосходны при изу-

4 С. Миллер                                                  97

чении проблем принятия решения. Они - актив-
ные, любознательные существа. Человекообразные
обезьяны, такие как шимпанзе, отличающиеся вы-
соким уровнем развития головного мозга, способны
совершать достаточно сложные действия.

Центральную нервную систему обезьян и людей
(252) можно представить как иерархическую струк-
туру восходящих и нисходящих спиральных систем,
управление которыми осуществляется филогенети-
чески самыми новыми центрами головного мозга,
расположенными в больших полушариях. Филоге-
нетически более старые части головного мозга,
спинной мозг и нервные сплетения служат как реле
и осуществляют локальное управление.

Так, таламус (2) в определенной степени интег-
рирует и управляет основными физиологически-
ми функциями организма, благодаря воздействию
на гипоталамус (349, 374). Старые структуры, осо-
бенно часть ромбовидного и среднего мозга, а
также система переднего мозга, известная как ре-
тикулярная формация, поддерживают неспецифи-
ческое фоновое возбуждение, что позволяет быст-
ро реагировать на изменения окружающей среды
(4, 86, 235, 312).

Кора головного мозга является филогенетически
новым образованием, неотъемлемой характеристи-
кой высших обезьян и человека. Удаление или
повреждение коры височных долей головного мозга
приводит к значительным изменениям в поведении
обезьян (макака-резус). Эти операции приводят к
потере исследовательских навыков и способности
определять, для чего необходим тот или иной
объект. Обезьяна, рассматривала знакомый предмет,
но не узнавала его (195).

В реакциях на новые предметы и изменение
ситуации большое значение имеет гиппокамп (207).
Нарушения реакции на новые стимулы, также как
и затрудненная адаптация к изменениям, типичны
для повреждений коры лобных долей, которые

являются самыми новыми структурами мозга мле-
копитающих и, особенно, выражены у обезьян и
человека (372).

Игра у обезьян как незавершенное или “не относя-
щееся к делу” поведение. Младенец шимпанзе строит
свою постель, так же как и взрослые, хотя и менее
аккуратно. Обычно постель строится вечером, а
ночью обезьяна в ней спит (390). Молодые живот-
ные, однако, строят свои ложа днем, используя все,
что они могут найти (196) - солому, траву, тряпки
или веревки. Все это выглядит, как веселая и
смешная игра. Однако шимпанзе, живущая в неволе
и лишенная строительных материалов, достиг-
нув взрослого возраста, строит или очень рых-
лую, бесформенную, быстро разваливающуюся пос-
тель или вообще не может ничего соорудить.
Обезьяны, выросшие в таких условиях, намного
реже играют с материалами для строительства пос-
тели, чем те, которые научились этому с детства
(35).

Обезьяны, не достигшие половой зрелости, иг-
рают в сексуальные игры и сами с собой, и друг с
другом (26). Приматы нуждаются в опыте и прак-
тике для спаривания. Взрослые самцы, не имевшие
такого сексуального опыта, часто неспособны к
адекватному половому акту даже с восприимчивыми
самками. Вероятно, что сексуальная игра молодых
приматов имеет обучающую функцию. Это не зна-
чит, что происходит обучение всем аспектам и
тонкостям сексуального поведения, но основные
его принципы усваиваются на всю жизнь. Напри-
мер, “обезьяна-жених” действует спонтанно, даже
если она никогда не видела, как ведут себя другие
“женихи”. Но было замечено, что у социально
изолированного шимпанзе, которому на конечности
надевали картонные цилиндры, и тем самым огра-
ничивали возможности касания и почесывания в
возрасте между 4 неделями и 31 месяцем, после
удаления цилиндров сексуальая игра начиналась

намного позже, чем у тех обезьян, движения кото-
рых ничем не ограничивались (264).

Поведение младенца-самца макаки-резус отлича-
ется от поведения самки, даже если их выращивали
без всякого контакта со взрослыми животными (27:
гл. II). Инфантильное сексуальное поведение жи-
вотных, воспитанных без матери, но игравших
каждый день с тремя другими обезьянами-младен-
цами в игровой комнате, состояло из коротких,
незавершенных действий, таких как толчки или
трение о другую обезьянку. В возрасте от 72 до 159
дней такая игра повторялась значительно чаще,
особенно у самцов. “Угроза” обычно выражалась
жесткой позой, пристальным взглядом, направлен-
ным на другую обезьяну, сглаженными волосами на
голове, растянутыми губами и демонстрацией быс-
тро растущих зубов. После 2.5 месяцев самцы вели
себя намного более агрессивно, чем самки. Младен-
цы-самки были спокойны, тихо сидели, и, если
самец приближался к ним, они или просто уходили,
или замирали на месте, или только поворачивали
головы, следя за ним.

Поведение самцов резко менялось после 5-ме-
сячного возраста. Их игра становилась более гру-
бой, они кувыркались, царапались и боролись
между собой, в то время как самки заводили такие
игры с самцами редко. Согласно Харлоу (27: гл. II),
половые различия в проявлении угрозы, пассивнос-
ти, избегании, жесткости и игре важны для после-
довательного развития нормального сексуального
поведения во взрослом возрасте. Ограничение или
отсутствие такого социального опыта препятствуют
формированию нормального взрослого гетеросексу-
ального поведения, хотя некоторым самкам благо-
приятный опыт, приобретенный позже, в конечном
счете позволял забеременеть.

Иррелевантное поведение у взрослых шимпанзе
отмечается во время конфликтов. При возникнове-
нии проблем шимпанзе застывает на месте и

начинает чесать голову (390). Макаки-резусы, осо-
бенно наболее легковозбудимые самки, когда им
приносили еду, гримасничали, угрожающе растяги-
вали губы, в то же самое время некоторые из них
были испуганы. Это поведение вряд ли можно
назвать игрой, скорее, оно похоже на поведение
шимпанзе, ожидающих эксперимента, после кото-
рого они получали еду как награду. Некоторые
животные раскачивались, другие пили или мыли
руки в фонтанчике, или вырывали волоски из своей
шерсти, а один шимпанзе развлекал себя тем, что
плевал на стальную крышу и наблюдал, как слюна
стекает вниз, а затем старался плюнуть еще вы-
ше (390). Это очень напоминало “игру” ребенка.
Имеется ли напряженное состояние или ограниче-
ние активности - это важные составляющие иссле-
дования данных потребностей. В группе обезьян-ре-
вунов, наблюдаемых в естественных условиях (68),
одно животное приближалось к другому, небрежно
жуя какой-нибудь плод, затем внезапно прыгало на
него и начиналась игра. Обманные действия дают
преимущества времени и позиции. Это, кажется,
имеет сходство с запрещенными приемами борьбы
и с “притворством” в человеческой игре. Молодой
шимпанзе, развлекающий себя бросанием песка в
посетителей зоопарка, сначала угрожал им, разма-
хивая кирпичом, который был слишком большой,
чтобы пройти сквозь прутья клетки. Когда посети-
тели подходили и смеялись над ним, он быстро
бросал на землю кирпич и швырял песок в поте-
рявших бдительность зрителей.

Социальная игра между обезьянами-родителями и
их детьми. Установлено, что шимпанзе, выросшие в
одиночестве, с трудом адаптируются в группе (196).
Шимпанзе и макаки-резусы впадают в отчаяние
при отделении от группы и очень живо реагируют
на страдания изолированного животного, если они
могут видеть или слышать его. Животные, вырос-
шие на свободе, тяжелее переносят ограничения,

чем животные, выращенные в лабораторных усло-
виях (27: гл. II).

Разные виды обезьян отличаются по их реак-
циям на новорожденных и вариациями материнско-
го поведения. Так, матери бабуинов и резусов
(300: гл. 10, 41: гл. 20) не позволяют другим самкам
возиться со своими новорожденными и ограничи-
вают младенцам свободу передвижения и социаль-
ной игры, до тех пор пока они не начинают ходить.
Лангуры (300: гл. 9) более терпимы. Обезьяны-ре-
вуны контролируют своих детей, но вмешиваются в
их социальные контакты меньше, чем бабуины. Как
правило, матери-обезьяны почти постоянно охраня-
ют, поддерживают, осматривают и ухаживают за
своими младенцами, проявляя к ним постоянное
внимание. Младенец буквально прилипает к матери
и чувствует себя комфортно только в контакте с
ней. Позже он исследует ее тело и активно стара-
ется привлечь ее внимание. Если младенцы отделя-
ются от матери, они испытывают стресс тем боль-
ший, чем более частыми были предыдущие контак-
ты между матерью и детьми. После того как их
снова соединяли, мать постоянно носила ребенка с
собой, как она это делала, когда он был совсем
маленьким. Новорожденные обезьяны, полностью
изолированные от своей матери и от всех других
животных в течение длительного периода, плохо
устанавливали социальные связи в зрелом возрасте.
Их сексуальная активность была низкой, самки
были плохими матерями, они отгоняли и нападали
на своих детей (300: гл. 8).

Игра между матерью и детьми обычно состоит в
физическом контакте, проверке и чистке шерсти.
Матери лангуров играют с младенцами в некоторого
рода игры - дразнилки - или борются с ребенком,
пытающимся избежать чистки. Когда младенец ста-
новится старше, мать теряет к нему интерес. Это
отделение от матери в период между младенчеством
и юностью стимулирует социальные контакты.

Взрослые самцы обезьян-ревунов и лангуров
безразличны к младенцам, но отзываются на неко-
торые детские игры подрастающей молодежи, отыс-
кивают и защищают их, если они находятся в
опасности. Самцы-бабуины подходят и трогают
младенцев, облизывают их и проявляют другие
знаки доброй воли. Они защищают матерей с
младенцами и играют со старшими детьми еще
долгое время, после того как матери перестали о
них заботиться. Молодым позволены привилегии,
не разрешенные взрослым. Юные самцы играют со
взрослыми в квазисексуальные игры, обнимая, сжи-
мая и забираясь на них. Покровительство мощных
взрослых самцов необходимо для молодых бабуи-
нов, так как они живут в местах, больше доступных
для хищников, чем, например, мирные, живущие
главным образом на деревьях ревуны и лангуры.
Шимпанзе-отцы в неволе также играют со старши-
ми детьми больше, чем матери. Когда семей-
ство шимпанзе изолировано от своих сородичей,
мать защищает и контролирует своих детей намно-
го дольше, чем в обычных условиях. При этом
она будет иногда инициировать игру с младенцем
объятиями, захватами, кувырканием или щекот-
кой (137).

Важность физического контакта у детей обезьян
доказана общеизвестными экспериментами амери-
канского психолога Харлоу. Он выращивал младен-
цев обезьян, используя различные типы “искусст-
венных” матерей. Сравнение закрытых тканью де-
ревянных брусков с искусственным соском, из
которого питался младенец, показало, что контакт
с чем-то к чему можно прицепиться, является более
важным, чем само кормление для установления
эмоциональной связи между заменителем матери и
младенцем. При испуге, даже те младенцы, которые
питались через искусственный сосок, бежали к де-
ревянному бруску, покрытому тканью (151). Шваб-
ры, тряпки или другие предметы, к которым можно

прицепиться и обнять, используются для игры
молодых шимпанзе, когда они находятся в знако-
мой среде. Когда обезьяны попадают в незнакомое
окружение, или, например, меняется освещение,
они играют намного меньше и больше цепляются
за “искусственную” мать (91: гл. 15).

Еще до конца не выяснено, какое значение
имеет тесный контакт между обезьяной-матерью и
младенцем для развития в дальнейшем социальных
отношений с другими членами группы. Харлоу
показал, что если младенец не имел никакого
контакта с другими детьми-обезьянами, это может,
скорее препятствовать, чем помогать в общении.
Младенцы, которые выращивались только их мате-
рями в маленьких клетках, в течение первых семи
месяцев жизни не проявляли никакого интереса к
своим сверстникам, когда их выпускали в общую
клетку, и было мало вероятно, что он может в
дальнейшем развиться. Но есть сообщение о двух
молодых шимпанзе, выращенных вместе без матери
до возраста 90 дней. Они не играли между собой
или с другими обезьянами, а просто цеплялись друг
за друга (41: гл. 10). Тесный контакт с матерью
после рождения и освобождение от него с возрас-
том, вероятно, имеет большое значение для сплоче-
ния и сотрудничества членов группы. По данным
Харлоу, прекращение контактов с матерью вместе с
тенденцией молодых обезьян исследовать окружаю-
щее направляет интерес малыша на его партнеров.
Непрерывная активность и передвижение молодых
обезьян обеспечивают им большое количество сти-
мулов для исследования и изучения.

Социальные игры молодых обезьян. Обычно моло-
дые обезьяны всех разновидностей проводят время,
играя друг с другом в различные варианты “игры-
борьбы” (91: гл. 15). Молодые ревуны (68) иногда
играют со своими руками, ногами, хвостом, листь-
ями и ветками, но гораздо больше с партнерами,
преследуя друг друга и устраивая сеансы борьбы,

вися на хвостах, которыми они цепляются за ветви
деревьев. Игры ревунов, занимающих довольно низ-
кое место в интеллектуальной иерархии приматов,
относительно просты и однообразны. По мере того
как они становятся старше, борьба становится
более энергичной, но после 2-летнего возраста игра
превращается в настоящую драку. Социальная игра
с возрастом совмещается со знакомством молодой
обезьяны со всеми другими особями такого же
возраста в клане.

В игру-борьбу теперь вмешиваются взрослые
самцы, чьи звуки, напоминающие хрюкание, немед-
ленно останавливают борьбу или изменяют ее ха-
рактер, если одному из участников больно. Лангу-
ры-матери первоначально прогоняют более старших
особей, приглашающих младенца поиграть, но они
вмешиваются все реже и реже, по мере того как
младенец становится более активным и меняет
свою окраску из начального темно-коричневого в
серый цвет. Молодой самец обычно играет с други-
ми самцами-однолетками, бегая, прыгая, преследуя
и борясь, как бы изучая друг друга. Слабый и
маленький ребенок, уже отлученный от матери,
постепенно выбывает из групп, где играют грубо, в
группы с более младшими особями. У бабуинов
младенец может играть с более старшими детьми,
которые сами приглашают его в свою компанию,
но любой знак беды от младенца быстро приводит
к вмешательству взрослых самцов, следящих за тем,
чтобы старшие не обижали младших (300: гл. 10).
Игра отлученных от груди бабуинов намного более
разнообразна, чем у ревунов. Преследуя друг друга
в игре, они используют палки, камни и другие
предметы окружающей среды. Игра самых молодых
главным образом состоит из физического контакта
друг с другом.

Было сделано предположение, что у бабуинов и
резусов игра устанавливает иерархию доминирова-
ния, необходимую для устойчивого социального

порядка и мирного сосуществования. Социальный
статус индивидуума устанавливается в юности, в это
же время количество социальных игр значительно
уменьшается. У бабуинов, живущих на свободе,
социальный статус матери не менее важен, чем
размер и сила ребенка. Дети “высокопоставленных”
самок пользуются защитой своих матерей и обща-
ются с наиболее сильными взрослыми самцами,
занимающими доминирующее положение в группе.
Они могут узнавать от них, как подавлять одноле-
ток, стоящих на более низкой ступени в иерархии.
Статус детей постоянно запуганных подчиненных
самок значительно ниже.

Все же борьба за лидерство не является единст-
венным определяющим фактором в социальной
игре. Порядок доминирования в игре может отли-
чаться от такового при распределении пищи (180).
Из двух, наблюдаемых в неволе горилл, в игре
доминировала молодая и более активная, но более
старое, большое и более ленивое животное имело
преимущество при распределении пищи (70). Игро-
вая группа молодых резусов становится нестабиль-
ной, если у каждой особи нет возможности бороть-
ся за лидерство, и поэтому молодые однолетки
обычно играют вместе. Когда старшие и доминиру-
ющие животные играют с молодыми, последние не
используют всю свою силу. Мы еще не знаем,
происходит ли это (41: гл. 20) потому что молодые
животные боятся наказания от взрослых, если будут
слишком грубыми, или этому может быть найдено
другое объяснение.

В любом случае приглашения к игре сопровож-
даются обменами определенных сигналов между
животными. Юные ревуны и гиббоны весело “бол-
тают” друг с другом; младенцы-шимпанзе строят
веселые рожицы (401); макаки-резусы рассматрива-
ют своих игровых партнеров, делая стойку на руках;
бабуины принимают сексуальные позы, характерные
для самок во время спаривания, как бы соблазняя

друг друга. Приемы, сходные с теми, которые
применяют для начала игры бабуины, используют и
гиббоны. Перед серьезной схваткой такие сигналы
не применяются (41: гл. 20). Использование дру-
жественных знаков вряд ли имело бы смысл, если
бы социальная игра была бы исключительно сред-
ством установления статуса со всеми преимущест-
вами доступа к пище, самкам и общему главен-
ствованию. Более вероятно, что функция сигналов
определяется возможностью сообщать о желании
вступить в дружеский социальный контакт. Польза
такого контакта между молодыми обезьянами, при-
надлежащими к одной группе, очевидна.

Живущие в неволе молодые шимпанзе проявляют
свои предпочтения к некоторым отдельным особям.
Причем эти предпочтения являются достаточно ус-
тойчивыми, в то время как между остальными обезь-
янами начинается борьба за привилегии находиться
рядом с популярными личностями. Систематическое
изучение юных шимпанзе (265) показало, что уста-
новление иерархии совершенно не зависит от того,
пользовалось ли животное привилегированным пол-
ожением и было ли любимым партнером в играх,
которые сформировали основы социального поведе-
ния. Молодые в целом предпочитали общаться с
теми, кто больше играл и был популярен. Социаль-
ные игры у высших обезьян, например у шимпанзе,
никогда не ограничивались беготней друг за другом
или борьбой. Они вертели друг друга так, как будто
бы вместе исполняли какой-то танец, с интересом
наблюдали, когда кто-то из них мазал по стене фе-
калиями или краской. Некоторые гориллы вертелись
вокруг пней деревьев, как бы танцуя (70). Разным
играм отдается предпочтение в свой, определенный
период времени, затем популярность их снижается.
Интеллект, как кажется, является главной харак-
теристикой, которая определяет сложность игры и
успех в ней. Глупым животным очень трудно найти
себе партнеров (196).

107

В пугающих ситуациях, или когда молодых
шимпанзе соединяют после длительной разлуки,
они крепко цепляются друг за друга, позже могут
чиститься, но это происходит только в первые ми-
нуты, а затем социальная игра постепенно возвра-
щается к своему нормальному уровню (91: гл. 15).
Эксперименты доказывают, что игра, связанная с
грубой возней и падениями, стимулирует развитие
способностей у молодых шимпанзе. В критических
условиях волнения и страха животные прекращают
игры или избегают их. В этих случаях они прояв-
ляют тенденцию цепляться друг за друга или за
какие-то объекты. Возможно, что такое поведение
уменьшает волнение, а игра, наоборот, увеличивает
его, равновесие между ними в свою очередь спо-
собствует поддержанию оптимального уровня актив-
ности животного (240: гл. 9). Обычно активность
социальных игр возрастает, когда возникают новые,
интересные стимулы

Исследование и игра с предметами. Обезьяны
играют со всем, что попадает к ним в руки.
Бабуины носят на голове сумки и корзины для
мусора, возятся с часами, которые им дали, или с
найдеными ими жабами. Игры молодых шимпанзе
очень разнообразны. Они совершают акробатичес-
кие трюки, экспериментируют с новыми способами
еды и питья, делают дырки в листьях, рассматривая
через них окружающее, глядят на свое отражение в
луже. Когда они сыты, то разбрасывают пищу или
бумажные упаковки от нее, пьют воду и сок через
соломинки. Любой объект, который можно разо-
брать, немедленно разбирается на части. Обезьяны
с удовольствием играют с пустыми жестяными
банками, энергично стучат по ним и слушают
звуки, как будто сочиняют музыку. Кохлер (196)
описал шимпанзе по имени Султан, который изо-
брел игру, заключающуюся в том, чтобы прыгать с
помощью шеста, хотя это было труднее, чем гулять
или карабкаться на дерево. Другой шимпанзе под-

ражал Султану и также регулярно пользовался в
игре шестом. Когда Султану дали две полые палки.
недостаточно длинные, для того чтобы достать
банан за пределами его клетки, он вначале не умел
соединить их вместе, даже когда ему показали, как
ими пользоваться. Но после некоторого периода
игры с палками, он все-таки решил эту проблему.

Эксперименты, в которых группа шимпанзе иг-
рала с предметами, необходимыми для решения
поставленной задачи, дали противоречивые ре-
зультаты о пользе игры для решения проблемы
(39, 318). Это, вероятно, связано с тем, что этот
эффект должен зависеть в значительной степени от
характера задачи, так же как и от опыта, получае-
мого в игре. Если внимание животного было
сосредоточено на таких аспектах, как инструмент,
материал или ситуация, которые являются необхо-
димыми для решения проблемы в дальнейшем, то
игра с инструментом или материалом облегчает
решение. Чем более богат и разнообразен прошлый
опыт животного во всех видах ситуаций, материалов
и событий, тем более вероятно, что оно использует
его для решения поставленной задачи. Это особен-
но применимо к приматам, чей мозг лучше, чем у
других млекопитающих, стоящих на более низких
ступенях эволюции, приспособлен к координирова-
нию и сохранению информации. В отличие от
собак, макаки-резусы, которые в детстве были
лишены возможности играть (356), становятся мало
активными и проявляют меньше склонностей к
исследованию (311), предпочитают менее сложные
стимулы для разглядывания и действия, чем живот-
ные, выросшие в обычных условиях. Возраст, при
котором ограничения приводят к таким нарушени-
ям, вероятно, зависит от видовых различий, так же
как и от длительности периода изоляции. Челове-
ческие младенцы исследуют и играют меньше, если
они в течение длительною периода были лишены
игрушек и контакта со взрослыми.

Развитие игры у обезьян. Систематическое изуче-
ние четырех младенцев-енотов, изолированных от
матерей в возрасте двух недель (до того как они
открыли глаза), показало, что их поведение состо-
яло почти полностью из простых рефлексов и
реакций, связанных с голодом, мочеотделением,
дефекацией или каким-либо другим дискомфортом.
Через день или два, после того как они открыли
глаза (приблизительно через 24-30 дней), появи-
лись первые признаки интереса к окружающему.
Еноты мягко касались различных предметов лапами
и носами. Когда они стали старше, то все чаще и
энергичнее кусали, били, жевали, сосали, тащили и
двигали различные предметы. Эти действия никогда
не происходили, если они были голодны или
находились в состоянии стресса (378). Можно было
предположить, что их интерес к предметам связан
с развитием новых фикций центральной нервной
системы.

Младенцу макаки-резуса (118, с. 75-88) нра-
вилось рассматривать предметы уже в возрасте
3 дней. Трогать предметы руками они начинали все
более и более интенсивно где-то с 20-дневного
возраста.

Младенцы макак-резусов исследуют все объекты,
их величину, прочность и движение. Мать удержи-
вает их от исследования опасных объектов. В
возрасте 20 дней у них постепенно развивается
чувство опасности. Они начинают различать опас-
ные предметы и стремятся избежать контакта с
ними.

Исследование и игра выявляют относительную
новизну, сложность и изменения всего, что окружа-
ет животное. Экспериментальное изучение молодых
шимпанзе показало, что с любым объектом, кото-
рый был для них относительно новым, они играли
чаще, чем со старым. Выбирая предметы, они
предпочитали такие, которые что-то делали, когда
с ними играли, или с ними что-то случалось:

стучали, звонили, ломались, перемещались или вы-
зывали некоторые изменения по сравнению с пос-
тоянными, неизменяемыми объектами. Обезьяны
больше играли с яркими, цветными и разнообраз-
ными по форме предметами (375, 376).

Существуют различия в игре младенцев и моло-
дых шимпанзе. Младенцы в возрасте до 2 лет
первоначально были более осторожны. Они рас-
сматривали новые объекты и начинали с ними
играть только тогда, когда осваивались с этими
предметами, делали их относительно знакомыми.
Дети-шимпанзе в возрасте от 3 до 4 лет были
намного более любопытны и играли значительно
больше, чем подростки в возрасте 7-8 лет. Шим-
панзе-подростки исследовали новые объекты, как
дети, в течение первых минут знакомства, но
довольно быстро прекращали это занятие. Все
животные, по мере привыкания к объектам, опе-
рировали ими все реже и реже, причем, чем
старше животное, тем быстрее оно теряло к ним
интерес. Любое изменение уже исследованного
обезьяной объекта, например, изменение цвета
немедленно восстанавливало на некоторое время
потерянное любопытство (377).

Как уже упоминалось, даже взрослые макаки-ре-
зусы будут решать механические задачи, не требуя
никакой другой награды, кроме, как иметь возмож-
ность работать над решением следующей (149).
Зрительное исследование объектов у обезьян также
чрезвычайно настойчивое (63). Так, Велкер (377)
описывает, что молодые шимпанзе быстро уставали,
если один новый объект быстро сменял другой, а
обезьяны успевали только ощупывать и осматривать
предметы. По другим данным, полученным Хар-
лоу (150), обезьяны продолжали манипулировать
механическими предметами, такими как винтики,
штырьки и тому подобным, без каких-либо призна-
ков усталости и потери интереса. Пока еще до
конца не выяснено, связаны ли эти различия в

результатах исследователей с возрастом, разновид-
ностью обезьян, различий в задании или в объек-
тах, предъявляемых обезьянам. Харлоу, очевид-
но, использовал, особенно интересные для живот-
ных предметы, но не ясно, почему они были
намного интереснее, чем новые объекты Велкера.
Возможно, что объекты Харлоу быстро изменялись
при манипуляциях с ними (34). Более вероятно, что
однообразное манипулирование снижало уровень
сенсорных изменений, в отличие от постоянно
меняющихся проблем. При избирательном изучении
игр детей выяснилось, что время занятий с игруш-
ками менялось от 3 до 45 минут, в зависимости от
того, как долго ставит игрушка перед ребенком все
новые и новые проблемы (257). Это явление Берлин
(34) назвал “эпистемологическим” любопытством.

Новшество и изменения, когда они не пугают
животное, вызывают различные типовые действия,
которые стимулируют его. Поворот головы, когда
животное смотрит или слушает, имеет тот же
эффект. То же самое происходит при касании,
сосании, жевании, обнюхивании. Но длительное
манипулирование с объектами, вероятно, не всег-
да является попыткой изменить их или решить
какую-то задачу и, следовательно, не всегда направ-
лено на исследование объектов. Животные часто
играют с теми объектами, за которые можно уце-
питься или спрятаться в случае опасности. Если
игрушки вызывают ассоциации с приятными собы-
тиями, то эти врожденные стимулы могут быть
более важными, чем возможность изменения игро-
вых объектов.

Обнаружение изменений в среде исключительно
важно для животного, так как позволяет ему адап-
тироваться и выжить в окружающем его мире.
Функциональное назначение рецепторов, нервной
системы и головного мозга состоит в том, чтобы
обнаруживать, отбирать, координировать и сохра-
нять информацию об изменениях в окружающей
среде. Этот процесс происходит при непрерывной
активности всех систем, что имеет определяющее
значение для их нормального функционирования
(391, 140). Внешнее возбуждение поддерживает кон-
такт животного со средой, оно необходимо, для
того чтобы сохранять основные функции организма.
Эксперименты показали, что животные, которых
содержали в унылых, однообразных клетках или в
темноте, в дальнейшем плохо ориентировались в
лабиринтах или при недостатке освещения.

Депривация опыта в детском возрасте всегда
имеет более серьезные последствия, чем у взрослых.
Однако степень таких изменений определять весьма
сложно, так как трудно поставить “чистый” экспе-
римент. Для решения этой сложной проблемы
использовали ряд экспериментальных процедур. Ге-
нетические различия, возраст животных, тип де-
привации, продолжительность опыта, длительность
последующего обучения - все это влияло на ре-
зультаты. Предполагалось, что некоторые экспери-
менты могут быть более эффективны в течение
ограниченного “критического периода”, например,
сразу же после отлучения от груди (322). Это

связано с созреванием нервных структур головного
мозга (315). Возможно, нервная система молодых
животных более легко поддается воздействию, чем
у взрослых, и она более чувствительна к физичес-
ким и химическим изменениям. Известно также,
что гомеостатические или стабилизирующие систе-
мы неадекватно функционируют в младенчестве.
К тому же, вполне вероятно, что первый экспери-
мент во всяком случае более эффективен, чем
любой последующий (41: гл. XVI). Однако только
воздействие целого ряда факторов приводит к ре-
зультатам, подтверждающим концепцию “критичес-
ких периодов”.

В экспериментах были выявлены различные фи-
зиологические эффекты влияния “обедненной”
среды (зрительной и слуховой депривации) или
усложненной (когда имеется изобилие того, что
можно делать и на что посмотреть) на изменения
биохимии и веса мозга у крыс (200). Выяснилось,
что стимуляция необходима для развития нервных
структур (115: гл. 3, 158). Имеется доказательство,
что оптимальное возбуждение ускоряет развитие
функций (199). У животных, содержащихся в тем-
ноте со дня рождения, показатели изменения элек-
трической активности мозга в ответ на различные
стимулы в возрасте от 4 до 12 месяцев отличаются
от показателей животных, выросших в обычных
условиях. Причем восстановление нормального
функционирования после окончания эксперимента
носит более длительный характер для животных,
занимающих высокие ступени эволюционной лест-
ницы (317), Возвратная информация (обратная
связь) от произведенного действия является очень
важной для большинства форм поведения.

Определение центральной нервной системы как
системы контроля саморегуляции - общепринято
(132, 184, 290, 374). Поддержание постоянства внут-
ренней среды, например, требует понятия так назы-
ваемой отрицательной обратной связи, т. е. возврата

информации при наличии искажений. Если среда
становится слишком горячей и приводит к повыше-
нию температуры тела, то система управления
корректирует внутреннюю температуру, понижая ее
до нормальных показателей (349). Если приток
сенсорной информации из рецепторов в центры
прерван, то положение становится затруднитель-
ным. С одной стороны, искажения визуальной
информации приводят к ошибкам в движениях. С
другой стороны, ограничения в движении затрудня-
ют усвоение визуального опыта. Например, коте-
нок, который был связан так, что не мог двигать-
ся, но получал всю визуальную информацию с
помощью передвижных экранов, был значитель-
но менее умелый, чем котенок, который получил
тот же самый визуальный опыт и. мог передви-
гаться (159).

Игра молодых млекопитающих содержит по-
стоянное взаимодействие между движением и вос-
приятием внешних и внутренних стимулов, что,
вероятно, касается установления или ускорения
контроля саморегуляции.

Биологическое значение знания, приобретенного
животным, в ходе, казалось бы, бесполезного иссле-
дования и экспериментирования с объектами, оче-
видно. Экспериментальные исследования показали,
что животные обучаются благодаря непосредствен-
ному исследованию объектов, хотя такое обучение
происходит медленнее, чем то, которое подкрепля-
ется угощением. Исследование животными различ-
ных объектов можно рассматривать не только как
общее действие, но и как реакцию на изменения
окружающей среды (87). Различные виды, количест-
во и частота изменений в окружающей среде
по-разному влияют на их поведение. Внезапный
громкий шум или яркая вспышка в незнакомой
обстановке обычно приводят животное в состояние
смятения и растеряности, в то время как небольшие
изменения яркости света вызывают очень короткий
период тревоги, во время которого оно присматри-
вается и прислушивается к изменившимся услови-
ям. Это не что иное, как ориентировочная реакция,
призванная ответить на вопрос “что такое?” (277),
которая активизирует рецепторы репрезентативных
систем животного и позволяет быстро получать
информацию из своего окружения. Сосредоточен-
ность на объекте проясняет картину. Так, напри-

мер, исследование и манипулирование объектами
происходит главным образом в условиях, которые
являются только относительно новыми и меняются
постепенно, так, что животное легко адаптируется
к ним. Такие изменения в среде, как повышение
или падение температуры, передвижение других
животных или объектов, возникновение новых объ-
ектов и ситуаций, обычно необходимы для игры
млекопитающих.

Не ясно, до какой степени игра, которая состоит
в манипулировании объектами, входит в эту же
категорию. Манипулирование предметами воздейст-
вует на органы чувств, когда в результате таких
действий предмет меняет свою форму, разбивается
или разбирается. Эти изменения, возможно, не-
посредственно стимулируют дальнейшее исследова-
ние. Но интерес к исследованию падает по мере
привыкания к объектам, которые часто используют-
ся в играх (137). Описанный Эйбесфельдтом бар-
сук (97), в результате исследования различных
предметов сделал своими любимыми игрушками
кусочки ткани, шлепанцы, резиновую циновку и
кисть, только после того как пометил их выделе-
ниями из анальных желез. Такая “маркировка”
помогала ему быстро отыскивать их. Пометки явля-
ются своеобразными знаками регистрации объектов
или территории как его собственности.

Иногда знакомство с объектом приводит к тому,
что он становится любимой игрушкой. Юная панда,
как было описано, спала вместе со своей игрушкой-
обручем и никак не хотела с ним расставаться (181).
Можно предположить, что такая привязанность к
объектам у молодых животных появляется из-за
потребности в физическом контакте и приносит
большое удовлетворение. Так, например, юная сло-
ниха, изолированная от матери, с огромным удо-
вольствием играла с каучуковым обручем (181).
Животные, которых держали в клетках, где возмож-
ность внешней стимуляции была ограничена, начи-

нали “скучать” (156). В этих условиях игра, скорее
всего, может быть формой стимуляции. Так, мед-
ведь в зоопарке Берна, не имеющий никаких
игрушек, играл со снежком, который скатал сам.

Примеры игры млекопитающих (ягнят, котят и
щенков) хорошо известны. Млекопитающие имеют
более длинный период детства, чем любые другие

животные, за исключением птиц. Животные, нахо-
дящиеся на верхних ступенях эволюции, в период
детства нуждаются в длительной заботе взрослых. И
это можно рассматриваеть как наиболее важное
условие для возникновения игры, потому что в этот
период их родители добывают им пишу и заботятся
об их безопасности. Однако связь между длитель-
ностью детства, разнообразием и частотой игры
будет не обязательно прямо пропорциональной.

Общая активность в качестве игры у млекопи-
тающих.* Условия, определяющие общую актив-
ность, изучались на крысах. Эти животные легко и
быстро размножаются, что позволяет создавать
генетически однородные группы активных и пассив-
ных крыс (129). Основными факторами, влияющими
на поведение здоровых животных, являются голод,
сексуальная потребность и активность желез внут-
ренней секреции, связанная с сексуальным циклом
более активных самок. Крысы более активны в тем-
ноте, чем на свету, их активность снижается при
более высоких температурах, после периодов отдыха
и при попадании в маленькую клетку. Имеются и
индивидуальные особенности. У группы пассивных
крыс активность повышается после периодов от-
дыха. Длительные периоды ограничения движения
вызывают на короткое время противоположный эф-
фект. Активность у них падает быстрее, чем у вы-
деленной группы с высокой активностью. Имеется
определенная зависимость от возраста. Самые моло-
дые и самые старые особи совершенно пассивны, в
то время как пиковый период активности у самок
связан с началом половой зрелости. Общую актив-
ность у крыс, как я покажу далее, вряд ли можно
назвать “игрой”.

Домашний рогатый скот (54), лошади, овцы и
козы (147), а также некоторые прирученные дикие

* Поведение и игры приматов рассматриваются в
отдельной главе.

животные (157) проявляют общую активность, ко-
торую игрой назвать уже можно. Бег, галоп, бода-
ние и другие, казалось бы не мотивированные
действия, не нацеленные на определенный объект,
наблюдались как у взрослых, так и у молодых
животных. Группа молодых коров после их первой
лактации была особенно игривой. Хорошая пища,
хорошая погода и ласковое обращение поощряют
игру. Холодная влажная погода, болезнь или опас-
ность оказывают обратное действие. Молодой рога-
тый скот и молодые лошади играют охотнее, чем
более зрелые животные. Молодые лошади пинают
и кусают двери своих загонов иногда по нескольку
часов. Короткие периоды ограничения движения
ведут к увеличению длительности и интенсивности
игры, поскольку эти действия способствуют разви-
тию мускулатуры.

Однако вопреки гипотезам, утверждающим, что
игра связана с необходимостью траты накопившей-
ся энергии, или с тем что животному больше нечего
делать, молодые львы в неволе, несмотря на хоро-
шее кормление и уход, становятся малоактивными
и только спустя длительное время приспосаблива-
ются к новым условиям (156). У некоторых живот-
ных развиваются стереотипные движения - они
бесконечно ходят взад и вперед и даже бьются о
прутья клетки (157). Различия в поведении опреде-
ляются условими проживания, жизненным прост-
ранством, пищей, возможностью спаривания и т. д.
Изучение львов в неволе, живущих на пяти акрах
земли на ферме и обучаемых для работы на арене
цирка, показало, что даже зрелые львы играют в
этих условиях (77). Подходящая погода,- прохлад-
ные дни, раннее утро или вечер, какие-либо изме-
нения в среде обитания, выпуск из загонов, внезап-
ное появление дежурных, новые животные - все
это увеличивает время игры.

Самки играют больше, чем самцы. Это связано
с различными фазами их эстрогенного цикла. До-

машние условия влияют на это, увеличивая число
таких периодов (391). На размножение здоровых
животных в неволе влияют размер социальной
группы, к которой они принадлежат, адекватная
территория, или “дом”, температура и хорошее об-
ращение. Странная, непривычная среда обитания
может приводить диких животных в ужас, пугать
их буквально до смерти, поэтому они проходят
период акклиматизации, при этом поощряются раз-
множение, активность вообще, а также игра
(27: гл. 14). Пока трудно различать действия, свя-
занные с общей активностью, и игровые движения,
с точки зрения влияния внешних условий. Пред-
полагалось, что функция игры заключается в умень-
шении возбуждения (181).

Для млекопитающих характерна ббльшая дли-
тельность и разнообразие игр у молодых животных,
по сравнению с более зрелыми. Львята с месячного
возраста все больше и больше времени посвящают
игре. Они вертятся, кусаются, царапаются и так
продолжается до окончания первого года жизни.
Позже, они охотнее начинают играть друг с другом,
но после четырех лет периоды игры становятся
более редкими. Имеются и видовые различия. Так,
львята играют меньше, чем котята, хотя определе-
ния “больше” и “меньше” в таких отчетах часто не
определены.

Иррелевантное поведение в качестве игры у млеко-
питающих. Игра большинства молодых млекопита-
ющих включает действия, в которых проявляется
подражание поведению взрослых типа: спаривания,
охоты и борьбы. Один из самых лучших приме-
ров - это игры котят, ловящих и бросающихся
друг на друга. Может быть, это помогает им позже
охотиться и убивать добычу? Пока доказано, что
движения, используемые при ловле и захватывании
различных видов добычи, являются врожденными и
получают для своего развития очень немногое из
практики игры у котят, собак и ряда других

плотоядных животных (359). Однако способность
распознавать объекты, подходящие для охоты,
убийства и поедания, не кажется врожденной (за
исключением, разве что некоторых общих характе-
ристик объектов, таких, например, как их тип
движения и размер) и поэтому требует обучения.
Катание шаров и мотков шерсти или висение на
кольцах, на первый взгляд, не связаны с охотой, но
фактически учат определять размер добычи и на-
правление движения. А изучение поведения ма-
леньких, чрезвычайно активных и игривых плото-
ядных млекопитающих, например мангуст, под-
тверждают это предположение (296). Молодые и
даже взрослые зверьки играют в различные игры,
связанные с бегом и охотой, весело и неожидан-
но нападая друг на друга. Они возятся в корзинах
для бумаг и надевают себе на голову бумажки, так,
как будто, это шляпы. Движения не отличаются от
тех, которые мангусты используют во время настоя-
щей охоты. Даже малопонятная склонность на-
девать “бумажные шляпы”, возможно, связана с
использованием подобных движений при скольже-
нии в узкую нору, в которой скрывается добыча.
Биологически использование такой игры важно не
только для совершенствования движений и дейст-
вий, необходимых для выживания во взрослой
жизни.

Движения весьма совершенны даже у молодых
особей, основное значение имеет получение первого
опыта во время игр. Котята, выращенные в изоля-
ции от матери, начинали ловить крыс и мышей
намного позже и менее успешно, чем те, которые
воспитывались матерью (202). Кошки, выращенные
вместе с крысами в одной клетке, никогда не
убивали их, и только очень немногие охотились на
другие виды крыс. Котята, выращенные в изоляции,
казалось, были более “игривые”. Они играли с
мышами, гонялись за ними, мягко хватая их зуба-
ми, переносили с места на место, обычно без

нанесения им вреда. Были и другие отклонения в
поведении котят, которые росли в изоляции. Так,
они игнорировали предоставленную добычу, или
просто рассматривали ее вместо того чтобы за-
хватить и убить, как поступали котята, выросшие
с матерью. Тем не менее котята, воспитанные
матерью, мирно и весело играли с котятами, ко-
торые росли в одной клетке с крысами. Возможно
у котят, выросших в изоляции, проявляются двой-
ственные реакции, когда два противоположных от-
вета (нападение и игра) проявлялись одновременно.
Это может быть отдельной формой исследования.
В тоже время собаки, с младенчества выросшие в
неволе и в социальной изоляции, обучаются гораз-
до легче (356). Только дальнейшие эксперименты
могли бы прояснить - является ли игривое пове-
дение изолированных котят некоторой формой ис-
следования. Кажется, это случалось в тех обстоя-
тельствах, когда котята, выросшие в нормальных
условиях, за крысами охотятся и убивают их.
Котята, которые росли с крысами, относились к
ним терпимо, но играли с ними гораздо меньше,
чем котята, выращенные в изоляции

Сексуальная игра в препубертатном периоде ха-
рактерна для большинства молодых млекопитаю-
щих (26). Так, уже в З-недельном возрасте молодые
крысы-самцы преследуют и забираются на самок,
хотя они станут половозрелыми только в пятьдесят
дней. Не получившие еще сексуального опыта
крысы могут вести себя, как вполне зрелые, но
отрицательный опыт, странные или пугающие си-
туации и изоляция в младенчестве могут позднее
тормозить сексуальную активность особи. Молодые
лисы-самцы, которые были испуганы взрослыми
лисицами, забравшимися к ним в нору, могут в
дальнейшем избегать контактов с ними, если они
не встретят нежной и заботливой самки. Эффект
препубертатной сексуальной игры, вероятно, связан
с приобретением социального опыта, необходимого

для совместного существования и воспитания моло-
дого поколения (27: гл. 17).

Возможно, что биологическое значение игры
состоит в том, чтобы научить животное различать
объекты, пригодные для спаривания или охоты, но
это предположение еще нуждается в дальнейшем
исследовании. Неопытные крысы-самцы выбирают
самок-крыс из отряда других грызунов. Имеются
данные, согласно которым, неопытные быки, а в
другом исследовании кролики делали попытки к
спариванию с биологически несовместимыми парт-
нерами (26). Обычно в своих играх молодые живот-
ные используют компоненты поведенческих паттер-
нов взрослых, несмотря на отсутствие “соответству-
ющих” стимулов. Так, молодые мангусты, играя с
человеком, используют элементы сексуального по-
ведения, а также защиты, которые в свою очередь
зависят от сенсорного и физического контакта.
Возможно, животные в играх не причиняют вреда
друг другу, потому что поведенческие паттерны
пока еще не интегрированы с соответствующими
стимулами. Вероятно, “игра в борьбу” является
характерной для различных видов и встречается
даже у взрослых животных. Медвежата, затевающие
веселую возню друг с другом, очень напоминают
щенков, но при этом в такой игре определяется,
кто из них будет доминировать в будущем.

“Иррелевантное” проявление некоторых взрос-
лых поведенческих паттернов в детстве (типа дви-
жений, используемых при строительстве “своего
дома”) несет в себе некоторые совершенно оп-
ределенные функции. Прекращение таких дейст-
вий, прежде чем они интегрировались в функцио-
нальные образцы поведения, могут привести к утрате
этих паттернов во взрослом состоянии. Крысы-
самки, выросшие с каучуковым ошейником, кото-
рый не давал им вылизывать себя, не могли делать
это и в зрелом возрасте (300: гл. 1). Если крыс с
рождения выращивали в условиях, когда они не

имели никакого материала для сооружения норы,
они не могли этому научиться и достигнув зрелости
(303). Видимо условия, которые являются необхо-
димыми и достаточными для появления ирреле-
вантного поведения, различны у разных видов
животных.

Социальные игры между взрослыми и молодыми.
Социальные игры среди млекопитающих происходят
главным образом между молодыми животными, хотя
матери и другие взрослые особи тоже временами
играют с молодежью. Связь, которая развивается
между матерью и детьми гарантирует выживание мо-
лодых и, очевидно, играет большую роль для их
дальнейшего существования в социальной группе.
Ягнята, отделенные от их матерей вскоре после ро-
ждения, менее общительны и имеют тенденцию к
беспризорному существованию (147). Львицы, овцы,
козы и собаки играют со своими детьми, и даже
коты возятся со своми котятами в течение первых
четырех недель их жизни. Игра собаки с ее щенками
состоит главным образом из телесного контакта, она
трется носом о тело щенка и облизывает его. Щенки
играют с матерью, до тех пор пока они не становятся
взрослыми настолько, что могут добывать себе пищу.
Наблюдения за живущими в обычных условиях до-
машними американскими оленями и лосями выяв-
ляют различия в количестве и типе игры. Лосихи,
например, играя, плещутся и бегают с телятами в
мелкой воде. Такие игры, вероятно, учат лосят, как
следует пересекать реки во время их весенних миг-
раций. По мере того как лосята становятся старше,
они все чаще и чаще играют в эти игры друг с другом
(300: гл. 17). Самцы американских домашних оленей
не играют с оленятами, те остатаются с матерями в
течение первого года жизни и играют в уединенные
игры. Их интеграция со стадом происходит позже,
чем у лосят.

Отношение матерей млекопитающих к игре из-
меняется, по мере того как их потомство взрослеет.

Сразу после рождения котят кошки находятся в
постоянном контакте с ними, адаптируя их поведе-
ние и даже участвуя в их игре, которая состоит
главным образом из физического контакта и весе-
лой возни с лапами и хвостом матери. К концу
четвертой недели кошка намного меньше играет в
такие игры и все больше избегает котят, которые
преследуют ее, желая поиграть и поесть (300: гл. 4).

Кормление играет важную роль в социализации
котят и щенков. Они быстро привязываются к
тому, кто их регулярно кормит. Подчеркивается,
что кормление является отдельной социальной си-
туацией, включающей многочисленные стимулы, -
осязание, зрение, слух, вкус, запах - на которых
базируется общее приспособление к окружающему
миру (41: гл. 19). Но пища - не единственая
основа привязанности для щенков. Сообщалось, что
коккер-спаниель, получавший еду с помощью меха-
нического устройства, очень привязался к экспери-
ментатору, который только играл с ним, но никогда
его не кормил.

Социальные игры молодых млекопитающих. Фор-
мы социальной игры различны у разных млекопи-
тающих. Игры лошадей, слонов, носорогов и верб-
людов связаны больше с бегом, чем с борьбой (181).
Это также характерно для кроликов, зайцев и
других животных, использующих бег как основную
защиту от хищников. Пока еще до конца не
выяснена связь различных пугающих стимулов с
таким видом игры. Игры плотоядных и хищных
животных включают в себя охоту, погоню и борьбу.
Игра молодых млекопитающих друг с другом обыч-
но называется борьбой, хотя часто состоит из ряда
различных поведенческих паттернов.

Социальные отношения молодых, сексуально не-
зрелых животных менее определены и стабильны,
чем между взрослыми и, вероятно, вызывают ряд
иногда несовместимых друг с другом реакций,
последовательность которых меняется быстро и

часто без видимых причин. Так, играющие телята
скачут, внезапно бодают друг друга головами, бьют
копытами, мотают головами, пытаются взобраться
друг на друга. Весь этот калейдоскоп движений
постоянно меняется без каких-либо видимых при-
чин (54). Борьба, элементы сексуальной игры,
защита от опасности и желание покрасоваться
быстро сменяют друг друга в веселой возне молодых
мангуст. Присутствие элементов, вызывающих не-
совместимые ответы, обычно ведет к незавершен-
ным поведенческим актам, не соответствующим
ситуации. Возможно этим можно объяснять тот
факт, что взрослые львы особенно игриво настрое-
ны к тем членами их группы, которых только что
выпустили в загон после короткого отсутствия.
Члены группы, которые повторно попадают в свое
обычное окружение после длительного периода изо-
ляции, могут подвергнуться нападению со стороны
остальных (77), если не предпринимать специаль-
ных мер предосторожности. Незнакомец, попавший
в группу, конечно, вызывает агрессию, причем это
характерно для большинства видов животных, не
исключая и людей. Вероятно, распознавание “свое-
го” вызывает трансформацию агрессивных импуль-
сов в игру, и вся эта возня, борьба и прыжки не
приносят животным никакого вреда.

Игру можно рассматривать как форму исследо-
вания и познания окружающего мира. Знакомство
и весь опыт, полученный при воспитании в “своей”
группе, очень важен для дальнейшего социального
поведения. Взрослые львы постоянно дерутся между
собой, если они не выросли вместе. Стремление к
борьбе, видимо, развивается с возрастом. Совсем
молодые львята, попавшие в неволю, не борются
вообще. Более старшие выслеживают и бросаются
друг на друга, или играют в известную игру “король
замка”, в которой новичок забирается на горку, а
другие пытаются вытеснить его оттуда. Львята-
младенцы сначала не борются друг другом, но, по

мере того как они становятся старше, борьба
занимает все больше места в их играх. Это, очевид-
но, помогает определять их ранг в группе, что
зависит до некоторой степени от силы и интонаций
голоса.

В отличие от хищников, у коз и рогатого скота
главным образом возраст определяет положение
лидера в стаде (147). Животные ведут борьбу за свое
жизненное пространство. Даже те их разновиднос-
ти, которые живут в закрытых, интегрированных
группах и у которых развилась тенденция передви-
гаться вместе, вступают между собой в борьбу, если
их .жизненная ниша” переполнена. У высших
хищников, охотящихся в группах, устанавливаются
дружественные отношения друг к другу. Они обыч-
но имеют распознаваемый образ вожака, установив-
шийся к началу их самостоятельной жизни. Игра в
борьбу у щенков, растущих вместе, очевидно помо-
гает им определять, кто является лидером.

Разновидности животных отличаются друг от
друга по скорости развития иерархии и ее устойчи-
вости. С одной стороны, фокстерьеры слишком
агрессивны, и количество их в группе не должно
быть больше трех, в противном случае самый
слабый из них будет убит. С другой стороны, даже
взрослые гончие редко дерутся Друг с другом
(41: гл. II). Для того чтобы выяснить, когда начи-
нается доминирование, был проведен следующий
эксперимент с гончими, бассетами, американскими
коккер-спаниелями и жесткошерстными фокстерь-
ерами. Собакам каждой породы в возрасте 5, II, 15
и 52 недель показывали кость и клали ее на
подстилку, на равном расстоянии между двумя
соседями по клетке (278). Иерархия доминирования
различалась в зависимости от каждой из четырех
пород. У бассетов, например, доминирование между
особями устанавливалось в возрасте между 5 и
II неделями и изменялось в возрасте между 15 и
52 неделями. У коккер-спаниелей установившееся

доминирование не менялось и через год. Причем
самцы всегда доминировали над самками. Экспе-
рименты показывают, что генетические различия
между породами влияют на порог эффективности
соответствующих стимулов. В дополнение к ге-
нетическим различиям очень большое значение
имеет опыт успеха или поражения индивидуума
(41: гл. II). Животное, которое неоднократно по-
давлялось, предпримет очень мало усилий или
вообще ничего не сделает, для того чтобы получить
кость во время опыта, ему будет достаточно угро-
жающих жестов, рычания или вставшей дыбом
шерсти от других особей.

Выражение полного подчинения может приобре-
тать форму целого ряда других поведенческих пат-
тернов. Теперь уже классическое изучение экспрес-
сивных поз у волков (316) показало, что некоторые
выражения подчинения у молодых самок и самцов,
занимающих низшие места в иерархии стаи, иден-
тичны с некоторыми аспектами сексуального пове-
дения самок, такими, например, как опрокидыва-
ние на спину, разрешение доминирующему живот-
ному обнюхивать и исследовать анальную зону.
Превосходство у собак может выражаться в том, что
доминирующее животное забирается на своего по-
верженного соперника независимо от половой при-
надлежности. Увертюры к дружелюбию могут при-
нимать форму “представления”, которое является
приглашением самки к спариванию, причем это
может проявляться по отношению к другому живот-
ному или даже к людям (320). Угол, на который
волки и собаки поднимают свои хвосты, указывает
на их социальное положение. Животное, занимаю-
щее высокое положение в своей иерархии, высоко
поднимает свой хвост, а походка у него уверенная
и внушительная. Особь с низким социальным ста-
тусом ходит с опущенным хвостом и делает присе-
дающие движения. Внушительные позы могут дей-
ствовать как угроза инициировать борьбу, быть

частью ухаживания за самкой в брачный период
или проявляться в тот момент, когда особь, обла-
дающая высоким статусом, встречается с тем, кто
стоит ниже. Такие жесты часто инициируют соци-
альную игру с однолетками или людьми. Молодой
барсук, очень привязавшийся к одному из сотруд-
ников лаборатории, часто приглашал его к игре в
борьбу, дергая за штанину (на манер хищников).
Это был ритуальный угрожающий жест (97). Его
игра с предметами также состояла из дергания,
кусания и жевания, хотя он редко повреждал их.
Однако, если приглашение поиграть не принима-
лось, барсук иногда начинал сердиться. Барсуки
пугаются или сердятся, если игра слишком груба,
но Эйбесфельдт, сообщивший об этом, отметил, что
человеку, который воспитывал барсука с младенчес-
тва, животное позволяет очень многое.

Игра в борьбу обычно происходит в контексте
дружественного социального контакта. Некоторые
движения или обращения действуют как сигналы,
указывающие, что последующее действие долж-
но быть скорее дружественным, чем враждебным.
Можно предполагать, что в результате закрепления,
такие сигналы приобретают форму ритуалов и
частично формируют разную последовательность
поведенческих актов (105: гл. 8). Если считать,