Gogame.com.ua

Детские игры-фантазии, в которых используются
стандартные наборы миниатюрных кукол и соответ-

ствующей им мебели, отвечают, с некоторыми
оговорками, детскому открытому поведению, про-
исходящему где угодно (262: гл. 17). Эксперименты
с контролем условий, соблюдением необходимых
правил и проверкой методов подсчета показали, что
игры-фантазии различаются при изменении некото-
рых условий. Надежность этих методов, т. е. сте-
пень согласия между независимыми судьями по
кодированию и подсчету моментов поведения ре-
бенка, корреляция между моментами поведения в
тех же самых и различных сеансах, настолько
велика, что результаты могут восприниматься с
большей степенью надежности (216, 262: гл. 18).
Уже очень хорошо исследована агрессия. В экспе-
риментах, когда ребенка просили поиграть или рас-
сказать историю про кукол, подсчитывались такие
единицы поведения, как удары, драки одной куклы
с другой, брань или наказания игрушек.

Самым первым из обнаруженных факторов,
влияющих на игру, было то, что сам “стимульный”
материал влияет на какое-то количество проявлен-
ной агрессии. Например, если детям дают домик,
куклы и мебель уже установленными в каком-то
определенном порядке, то игра более агрессивна,
чем в случае, когда детям самим разрешали конст-
руировать и устраивать порядок по своему жела-
нию, выбирая все необходимое для этого из кучи
частей мебели и кукол (287). Чем более реалистично
и детально разработаны куклы, тем они меньше
полезны для игры воображения (280). В этом случае
ребенок проводит больше времени исследуя их, чем
конструируя сценки или истории. Куклы в наборах,
конкретно соответствующие семье ребенка (отец,
мать и необходимое количество братьев и сестер),
вызывают больше агрессии, чем неясные фигу-
ры (306). Важно также присутствие взрослых, их
значимость, кем они являются для ребенка, степень
их участия в игре или, наоборот, отчужденности.
В сравнительно незнакомых условиях лаборатории

нормальные дети-дошкольники играют менее агрес-
сивно, когда нет никакой поддержки взрослого че-
ловека. Когда присутствует постоянно дружествен-
ный, подбадривающий и воодушевляющий взрос-
лый, то общий счет агрессивных актов у ребенка
увеличивается от сеанса к сеансу, и игра становится
менее стереотипной (328).

Очень короткие игровые сеансы влияют на игру
детей от 7 до 9 лет, побуждая их действовать
агрессивно или совместно. Одну группу детей пред-
варительно настраивали играть в такую агрессивную
игру, как соревнование друг с другом за то, чтобы
отстаивать свой пятачок пространства, завоевывая
при этом, как можно больше участков у других
детей, или, защищая свои игрушки от атаки, в то
же время уничтожать, как можно больше чужих.
Контрольной группе, напротив, помогали достигать
конструктивной совместной работы. Фрустрация -
это один из главных факторов возникновения аг-
рессии. Две группы детей “были фрустрированы”
тем, что им показали фильм в сокращенном виде,
а затем они должны были вернуть некоторые из
сладостей, которые им перед этим дали. Одна
группа сразу вслед за этим играла более агрес-
сивно, чем другая - конструктивно тренированная
(85).

Некоторые долговременные индивидуальные раз-
личия также проявились в “представь себе…”-играх.
Например, мальчики были более агрессивны в игре,
чем девочки, так же как и в каждодневном поведе-
нии. Общее количество агрессивных актов менялось
от сеанса к сеансу, но позиция нормальных детей,
по количеству агрессивных действий в отношении
друг друга или разговоров, значительно не менялась
и была похожа на их стандартные показатели в
обычной ситуации. Однако экстремальные группы
(чрезмерно робкие или ненормально агрессивные
дети) не всегда показывали те же самые черты в их
играх-фантазиях или придуманных историях по

сравнению с обычным поведением. Некоторые из
самых робких детей были чрезмерно агрессивны в
своей игре с куклами, в то время как другие робкие
дети были и в игре точно такими же робкими, как
и в реальной жизни (14). Открыто выраженное
беспокойство, что обычно не одобряется, так же
принималось во внимание при оценке игры малень-
ких детей (323).

Если детям дать возможность придумать агрес-
сивный рассказ, после того как их специально
раздражали, то окажется, что этот процесс снижает
раздражительность, которая проявится впоследст-
вии (114). Хотя данное наблюдение соответствует
теории “избыточной энергии”, возможны и другие
интерпретации (30). Чувство вины или беспокойст-
ва могут быть вызваны выражением гнева, так же
как и сдерживание его проявления. Когда специфи-
ческая реакция начата, то она может продолжаться
до своего завершения, т. е. до того момента, на
котором она может затем остановиться. В любом
случае тот факт, что некоторые задержки работают
в сфере фантазии, так же как и в открытом
поведении, а на это влияют тренировка, обстоятель-
ства и социальный контекст, делает мало вероят-
ным представление о том, что функции воображе-
ния являются лишь компенсаторными. Известно,
что наше общество позволяет в контексте игры то,
что в другом случае осуждается, и именно это
может быть причиной той агрессивности, о которой
обычно докладывают после экспериментов с детс-
кими играми-воображениями. Например, 4-летний
малыш, после того как ему велели, чтобы он не
повторял определенные выражения по отношению
к взрослым, сказал: “Но ведь с игрушками я могу
это говорить, не правда ли?”. Ребенок 2.5 лет, после
того как ему сделали выговор за то, что он
толкался, сказал: ” А это было только понарошку,
я сейчас играю”. Большинство детей знает о том,
что если что-либо запрещено в одной ситуации, то

же самое может сойти с рук, когда этому действию
придается ярлык игры или притворства.

Тем не менее содержание обычной детской
игры-фантазии часто странно и дико. В игре живут
демоны и волки, люди-чудовища и катастрофы,
девочке-игрушке могут приказать поджарить мать
на печке, а ребенок будет утоплен (14, 216).
Попыток в отношении систематического исследова-
ния условий, при которых наиболее часто появля-
ются такие злые символические фигуры и драмати-
ческие события в игре, было мало. Психоаналити-
ческое объяснение подобных фантазий состоит в
том, что эти фантазии символизируют детские
чувства. Чего ребенок опасается, или то, чем
возмущается в своей матери реализуется, как “ведь-
ма”. Его братья и сестры, являющиеся его конку-
рентами по отношению к родительским чувствам,
могут ощущаться как маленькие, вездесущие надо-
едливые гномики, а страхи и вина по отношению
к своим запретным желаниям, могут проецировать-
ся во вне, становясь людьми-пугалами и т. д.
Ребенок не осознает свои чувства или значение
символических фигур, потому что они - табу.
Пиаже, со своей стороны, считает, что символы
такого рода имеют эмоциональное значение для
ребенка, потому что детское мышление в течение
“периода воображения” еще не логично и основано
на аффекте скорее, чем на логических связях
между аспектами объектов и событий. Как бы то
ни было, мышление бессознательно, потому что
ребенок не осознает совершенно ясно, как он
чувствует или думает, и никогда не может этого
делать, если есть социальное табу, которое не дает
ему проверить и адаптировать имеющуюся дологи-
ческую схему.

В соответствии с точкой зрения Пиаже, коли-
чество игр-представлений в возрасте от 7 до 8 лет
снижается, так как уменьшается дологическое мыш-
ление, и ребенок становится лучше социально

адаптирован. Такие игры - это ассимиляция par
exellence (по превосходству). Они изменяют дейст-
вительность с целью ее соответствия детским интел-
лектуальным и эмоциональным требованиям (285).
В то время как ребенок становится способен
мыслить логически в отношении конкретных во-
просов, устанавливается его социальная и эмоцио-
нальная компетентность, воображение становится
неуместным.

8-летний ребенок, конечно, гораздо устойчивее,
чем совсем маленькие дети, он менее зависим и
менее эмоционально возбудим (135). Но фантазия
не исчезает и не становится временами менее
ужасной, она продолжает существовать и во взрос-
лом состоянии. В возрасте 7-8 лет уже отсутствует
открытое выражение в действиях. Фактически исче-
зают не только игры-воображения, но так же
никому не адресованный равномерный поток разго-
вора, сопровождающий действия маленьких детей.
Пиаже предполагает, что разговор подобен мышле-
нию, свойство которого быть в первую очередь
личностным и идиосинкразийным (идиосинкра-
зия - повышенная чувствительность человеческого
организма к определенным веществам или воздей-
ствиям). Поскольку речь становится социальной,
адаптируемой к информированию других, эгоцент-
рические комментарии исчезают (281). Русский пси-
холог Выгодский высказывал гипотезу, что речь у
маленьких детей, скорее, не дифференцирована,
чем асоциальна. Различия между речью вокальной
и грамматической и речью для себя (внутренней,
свернутой по форме) для маленьких детей не
существуют (370). Поскольку имеет место эта диф-
ференциация, то непрерывный разговор, сопровож-
дающий действия ребенка, становится не озвучен-
ным, преобразованным во внутреннюю речь. Этот
процесс совпадает с усилением лингвистических
способностей. Объяснить это можно предположени-
ем, что процессы регулирования и обратной связи

становятся автоматическими, по мере практики,
и, таким образом, сокращается маршрут обратной
связи через внешнее действие.

Исчезновение игры-воображения может просто
обозначать тот факт, что мышление ребенка в от-
ношении предметов, людей и событий стало доста-
точно квалифицированным, для того чтобы обой-
тись без проявлений конкретных действий какое бы
ни было при этом эмоциональное состояние у
ребенка. Это вовсе не означает, что чувства не
важны для воображения и фантазии. Голодный
человек склонен думать о еде, злой - о насилии,
жаждущий секса - о сексе. Детские чувства более
сильные, переменчивые, краткие и менее организо-
ванные, но дети не всегда страдают от беспокойства
и меньше всего тогда, когда они играют. Если
будет корректно описать с немногими ограничени-
ями игру-фантазию как мышление в действии,
то почти что трюизмом будет то, что содержание
игры продиктовано текущими интересами ребенка.
Любое новое, впечатляющее, связанное с чем-то
важным в его жизни; какие-то повторяющиеся
модели поведения или что-то особенное, выде-
ляющееся в другом отношении, - все это, веро-
ятно, будет иметь приоритет, чтобы быть ото-
бранным для игры.