Мы пришли к точке зрения, что подражание
имеет отношение по меньшей мере к пяти раз-
личным типам поведения: 1) непроизвольное вос-
произведение действий, увиденных у других лю-
дей; 2) непроизвольное возбуждение сиюминутных
чувств, присущих только для текущего состояния
других, или, другими словами, “заражение”, т. е.
передача возбуждения от одного члена группы к
другому; 3) социальное содействие, когда поведение
члена группы поощряется, сдерживается или явля-
ется поводом для подобного поведения других;
4) научение через наблюдение, техника научения
чему-то новому с помощью наблюдения за тем,
как это делает другой; 5) ролевая игра и пов-
торное воспроизведение событий, когда в повторе-
нии затрагиваются модели действий, которые игра-
ющий видел или о которых слышал. Мы бы
не стали загонять все эти типы в узкие рамки
единого объяснения. Классические парадигмы на-
учения: “классическое” условное, инструментальное
или “оперантное” научение, а также ролевое науче-
ние несомненно по-разному приложимы к этим
5 категориям, несмотря на то что процессы внима-
ния равным образом включены в каждую из них.
Под имитационной игрой подразумеваются в
основном ролевая игра и повторное воспроизведе-
ние событий. Это, очевидно, относится к повторе-
нию “запомнившегося”, т. е. значимого, поразивше-
го, впечатлившего или послужившего примером для
роли, к тому, что явно наблюдается в игре детей.
Мы придерживаемся точки зрения, что эта форма
игры является некоторым повторением, которое у
взрослых протекает скрытно как часть механизма
памяти (см. гл. 5). В имитационной игре повторя-
ются действия других людей, в которых ребенок
обычно не участвовал, а только наблюдал или
слышал о них. Ребенок способен подражать на-
столько, насколько он этому обучен, или насколько
он может трансформировать увиденные образы в
действия.
Однако ребенок не всегда обучается, наблюдая
за ситуациями в игре. Он может использовать
действия, включенные в игру, но они будут выбра-
ны в соответствии с имеющимся репертуаром ин-
дивидуума или даже переделаны. Для человека и
высших приматов способность сравнивать, исполь-
зовать схемы и образцы, возможно, включена в
подражание сложным действиям; если же не обла-
дать чувством социальной разборчивости или слож-
ным ментальным аппаратом, способным справиться
со сложной информацией, то останется только со
скукой взирать на какие-либо действия другого. В
социальной игре действия повторяются на основе
того, что поразило ребенка, или в шаблонах и
стереотипах, уже имеющихся у него для подобных
ситуаций. Социальный характер игры, в определен-
ном смысле, случаен. Ребенок изображает собаку
или самолет с тем же интересом, что и отца или
молочника, за исключением разве что некоторых
людей или событий, которые являются самой впе-
чатляющей частью его опыта.
Вполне возможно, что социальная игра каким-то
образом полезна для дальнейшего социального по-
ведения, индивидуум еще раньше использует ее для
накопления и усвоения впечатлений, для снижения
тревожности, для быстрейшего понимания правил и
санкций своей группы. Впрочем, социальное живот-
ное извлечет весьма значительную биологическую
пользу от умения поступать так же, как все члены
его сообщества. Это не обязательно должно зави-
сеть только от одного рода “механизмов”. Видимо,
имитационная игра со значением ролевой игры и
повторного воспроизведения событий является от-
крытой формой повторения и “принятия” опыта,
который нуждается в исследовании, с точки зрения
работы механизмов памяти.
Leave a comment