Обезьяны упоминаются во многих пословицах,
благодаря своим веселым трюкам и ужимкам. Лаза-
ние, скольжение, скачки, кувыркания - любимая
игра шимпанзе, но они также играют и в более
изобретательные игры. Один шимпанзе (156) при-
влек внимание посетителей зоопарка криками и
тем, что носил кирпич на спине. Когда собралось
достаточно зрителей, он внезапно бросил в них
горстку песка так, что они были вынуждены увер-
тываться. Это так ему понравилось, что он повто-
рил игру. Мозг обезьяны намного более эффектив-
но координирует и управляет поведением, чем мозг
низших животных. Обезьяны превосходны при изу-
4 С. Миллер 97
чении проблем принятия решения. Они - актив-
ные, любознательные существа. Человекообразные
обезьяны, такие как шимпанзе, отличающиеся вы-
соким уровнем развития головного мозга, способны
совершать достаточно сложные действия.
Центральную нервную систему обезьян и людей
(252) можно представить как иерархическую струк-
туру восходящих и нисходящих спиральных систем,
управление которыми осуществляется филогенети-
чески самыми новыми центрами головного мозга,
расположенными в больших полушариях. Филоге-
нетически более старые части головного мозга,
спинной мозг и нервные сплетения служат как реле
и осуществляют локальное управление.
Так, таламус (2) в определенной степени интег-
рирует и управляет основными физиологически-
ми функциями организма, благодаря воздействию
на гипоталамус (349, 374). Старые структуры, осо-
бенно часть ромбовидного и среднего мозга, а
также система переднего мозга, известная как ре-
тикулярная формация, поддерживают неспецифи-
ческое фоновое возбуждение, что позволяет быст-
ро реагировать на изменения окружающей среды
(4, 86, 235, 312).
Кора головного мозга является филогенетически
новым образованием, неотъемлемой характеристи-
кой высших обезьян и человека. Удаление или
повреждение коры височных долей головного мозга
приводит к значительным изменениям в поведении
обезьян (макака-резус). Эти операции приводят к
потере исследовательских навыков и способности
определять, для чего необходим тот или иной
объект. Обезьяна, рассматривала знакомый предмет,
но не узнавала его (195).
В реакциях на новые предметы и изменение
ситуации большое значение имеет гиппокамп (207).
Нарушения реакции на новые стимулы, также как
и затрудненная адаптация к изменениям, типичны
для повреждений коры лобных долей, которые
являются самыми новыми структурами мозга мле-
копитающих и, особенно, выражены у обезьян и
человека (372).
Игра у обезьян как незавершенное или “не относя-
щееся к делу” поведение. Младенец шимпанзе строит
свою постель, так же как и взрослые, хотя и менее
аккуратно. Обычно постель строится вечером, а
ночью обезьяна в ней спит (390). Молодые живот-
ные, однако, строят свои ложа днем, используя все,
что они могут найти (196) - солому, траву, тряпки
или веревки. Все это выглядит, как веселая и
смешная игра. Однако шимпанзе, живущая в неволе
и лишенная строительных материалов, достиг-
нув взрослого возраста, строит или очень рых-
лую, бесформенную, быстро разваливающуюся пос-
тель или вообще не может ничего соорудить.
Обезьяны, выросшие в таких условиях, намного
реже играют с материалами для строительства пос-
тели, чем те, которые научились этому с детства
(35).
Обезьяны, не достигшие половой зрелости, иг-
рают в сексуальные игры и сами с собой, и друг с
другом (26). Приматы нуждаются в опыте и прак-
тике для спаривания. Взрослые самцы, не имевшие
такого сексуального опыта, часто неспособны к
адекватному половому акту даже с восприимчивыми
самками. Вероятно, что сексуальная игра молодых
приматов имеет обучающую функцию. Это не зна-
чит, что происходит обучение всем аспектам и
тонкостям сексуального поведения, но основные
его принципы усваиваются на всю жизнь. Напри-
мер, “обезьяна-жених” действует спонтанно, даже
если она никогда не видела, как ведут себя другие
“женихи”. Но было замечено, что у социально
изолированного шимпанзе, которому на конечности
надевали картонные цилиндры, и тем самым огра-
ничивали возможности касания и почесывания в
возрасте между 4 неделями и 31 месяцем, после
удаления цилиндров сексуальая игра начиналась
намного позже, чем у тех обезьян, движения кото-
рых ничем не ограничивались (264).
Поведение младенца-самца макаки-резус отлича-
ется от поведения самки, даже если их выращивали
без всякого контакта со взрослыми животными (27:
гл. II). Инфантильное сексуальное поведение жи-
вотных, воспитанных без матери, но игравших
каждый день с тремя другими обезьянами-младен-
цами в игровой комнате, состояло из коротких,
незавершенных действий, таких как толчки или
трение о другую обезьянку. В возрасте от 72 до 159
дней такая игра повторялась значительно чаще,
особенно у самцов. “Угроза” обычно выражалась
жесткой позой, пристальным взглядом, направлен-
ным на другую обезьяну, сглаженными волосами на
голове, растянутыми губами и демонстрацией быс-
тро растущих зубов. После 2.5 месяцев самцы вели
себя намного более агрессивно, чем самки. Младен-
цы-самки были спокойны, тихо сидели, и, если
самец приближался к ним, они или просто уходили,
или замирали на месте, или только поворачивали
головы, следя за ним.
Поведение самцов резко менялось после 5-ме-
сячного возраста. Их игра становилась более гру-
бой, они кувыркались, царапались и боролись
между собой, в то время как самки заводили такие
игры с самцами редко. Согласно Харлоу (27: гл. II),
половые различия в проявлении угрозы, пассивнос-
ти, избегании, жесткости и игре важны для после-
довательного развития нормального сексуального
поведения во взрослом возрасте. Ограничение или
отсутствие такого социального опыта препятствуют
формированию нормального взрослого гетеросексу-
ального поведения, хотя некоторым самкам благо-
приятный опыт, приобретенный позже, в конечном
счете позволял забеременеть.
Иррелевантное поведение у взрослых шимпанзе
отмечается во время конфликтов. При возникнове-
нии проблем шимпанзе застывает на месте и
начинает чесать голову (390). Макаки-резусы, осо-
бенно наболее легковозбудимые самки, когда им
приносили еду, гримасничали, угрожающе растяги-
вали губы, в то же самое время некоторые из них
были испуганы. Это поведение вряд ли можно
назвать игрой, скорее, оно похоже на поведение
шимпанзе, ожидающих эксперимента, после кото-
рого они получали еду как награду. Некоторые
животные раскачивались, другие пили или мыли
руки в фонтанчике, или вырывали волоски из своей
шерсти, а один шимпанзе развлекал себя тем, что
плевал на стальную крышу и наблюдал, как слюна
стекает вниз, а затем старался плюнуть еще вы-
ше (390). Это очень напоминало “игру” ребенка.
Имеется ли напряженное состояние или ограниче-
ние активности - это важные составляющие иссле-
дования данных потребностей. В группе обезьян-ре-
вунов, наблюдаемых в естественных условиях (68),
одно животное приближалось к другому, небрежно
жуя какой-нибудь плод, затем внезапно прыгало на
него и начиналась игра. Обманные действия дают
преимущества времени и позиции. Это, кажется,
имеет сходство с запрещенными приемами борьбы
и с “притворством” в человеческой игре. Молодой
шимпанзе, развлекающий себя бросанием песка в
посетителей зоопарка, сначала угрожал им, разма-
хивая кирпичом, который был слишком большой,
чтобы пройти сквозь прутья клетки. Когда посети-
тели подходили и смеялись над ним, он быстро
бросал на землю кирпич и швырял песок в поте-
рявших бдительность зрителей.
Социальная игра между обезьянами-родителями и
их детьми. Установлено, что шимпанзе, выросшие в
одиночестве, с трудом адаптируются в группе (196).
Шимпанзе и макаки-резусы впадают в отчаяние
при отделении от группы и очень живо реагируют
на страдания изолированного животного, если они
могут видеть или слышать его. Животные, вырос-
шие на свободе, тяжелее переносят ограничения,
чем животные, выращенные в лабораторных усло-
виях (27: гл. II).
Разные виды обезьян отличаются по их реак-
циям на новорожденных и вариациями материнско-
го поведения. Так, матери бабуинов и резусов
(300: гл. 10, 41: гл. 20) не позволяют другим самкам
возиться со своими новорожденными и ограничи-
вают младенцам свободу передвижения и социаль-
ной игры, до тех пор пока они не начинают ходить.
Лангуры (300: гл. 9) более терпимы. Обезьяны-ре-
вуны контролируют своих детей, но вмешиваются в
их социальные контакты меньше, чем бабуины. Как
правило, матери-обезьяны почти постоянно охраня-
ют, поддерживают, осматривают и ухаживают за
своими младенцами, проявляя к ним постоянное
внимание. Младенец буквально прилипает к матери
и чувствует себя комфортно только в контакте с
ней. Позже он исследует ее тело и активно стара-
ется привлечь ее внимание. Если младенцы отделя-
ются от матери, они испытывают стресс тем боль-
ший, чем более частыми были предыдущие контак-
ты между матерью и детьми. После того как их
снова соединяли, мать постоянно носила ребенка с
собой, как она это делала, когда он был совсем
маленьким. Новорожденные обезьяны, полностью
изолированные от своей матери и от всех других
животных в течение длительного периода, плохо
устанавливали социальные связи в зрелом возрасте.
Их сексуальная активность была низкой, самки
были плохими матерями, они отгоняли и нападали
на своих детей (300: гл. 8).
Игра между матерью и детьми обычно состоит в
физическом контакте, проверке и чистке шерсти.
Матери лангуров играют с младенцами в некоторого
рода игры - дразнилки - или борются с ребенком,
пытающимся избежать чистки. Когда младенец ста-
новится старше, мать теряет к нему интерес. Это
отделение от матери в период между младенчеством
и юностью стимулирует социальные контакты.
Взрослые самцы обезьян-ревунов и лангуров
безразличны к младенцам, но отзываются на неко-
торые детские игры подрастающей молодежи, отыс-
кивают и защищают их, если они находятся в
опасности. Самцы-бабуины подходят и трогают
младенцев, облизывают их и проявляют другие
знаки доброй воли. Они защищают матерей с
младенцами и играют со старшими детьми еще
долгое время, после того как матери перестали о
них заботиться. Молодым позволены привилегии,
не разрешенные взрослым. Юные самцы играют со
взрослыми в квазисексуальные игры, обнимая, сжи-
мая и забираясь на них. Покровительство мощных
взрослых самцов необходимо для молодых бабуи-
нов, так как они живут в местах, больше доступных
для хищников, чем, например, мирные, живущие
главным образом на деревьях ревуны и лангуры.
Шимпанзе-отцы в неволе также играют со старши-
ми детьми больше, чем матери. Когда семей-
ство шимпанзе изолировано от своих сородичей,
мать защищает и контролирует своих детей намно-
го дольше, чем в обычных условиях. При этом
она будет иногда инициировать игру с младенцем
объятиями, захватами, кувырканием или щекот-
кой (137).
Важность физического контакта у детей обезьян
доказана общеизвестными экспериментами амери-
канского психолога Харлоу. Он выращивал младен-
цев обезьян, используя различные типы “искусст-
венных” матерей. Сравнение закрытых тканью де-
ревянных брусков с искусственным соском, из
которого питался младенец, показало, что контакт
с чем-то к чему можно прицепиться, является более
важным, чем само кормление для установления
эмоциональной связи между заменителем матери и
младенцем. При испуге, даже те младенцы, которые
питались через искусственный сосок, бежали к де-
ревянному бруску, покрытому тканью (151). Шваб-
ры, тряпки или другие предметы, к которым можно
прицепиться и обнять, используются для игры
молодых шимпанзе, когда они находятся в знако-
мой среде. Когда обезьяны попадают в незнакомое
окружение, или, например, меняется освещение,
они играют намного меньше и больше цепляются
за “искусственную” мать (91: гл. 15).
Еще до конца не выяснено, какое значение
имеет тесный контакт между обезьяной-матерью и
младенцем для развития в дальнейшем социальных
отношений с другими членами группы. Харлоу
показал, что если младенец не имел никакого
контакта с другими детьми-обезьянами, это может,
скорее препятствовать, чем помогать в общении.
Младенцы, которые выращивались только их мате-
рями в маленьких клетках, в течение первых семи
месяцев жизни не проявляли никакого интереса к
своим сверстникам, когда их выпускали в общую
клетку, и было мало вероятно, что он может в
дальнейшем развиться. Но есть сообщение о двух
молодых шимпанзе, выращенных вместе без матери
до возраста 90 дней. Они не играли между собой
или с другими обезьянами, а просто цеплялись друг
за друга (41: гл. 10). Тесный контакт с матерью
после рождения и освобождение от него с возрас-
том, вероятно, имеет большое значение для сплоче-
ния и сотрудничества членов группы. По данным
Харлоу, прекращение контактов с матерью вместе с
тенденцией молодых обезьян исследовать окружаю-
щее направляет интерес малыша на его партнеров.
Непрерывная активность и передвижение молодых
обезьян обеспечивают им большое количество сти-
мулов для исследования и изучения.
Социальные игры молодых обезьян. Обычно моло-
дые обезьяны всех разновидностей проводят время,
играя друг с другом в различные варианты “игры-
борьбы” (91: гл. 15). Молодые ревуны (68) иногда
играют со своими руками, ногами, хвостом, листь-
ями и ветками, но гораздо больше с партнерами,
преследуя друг друга и устраивая сеансы борьбы,
вися на хвостах, которыми они цепляются за ветви
деревьев. Игры ревунов, занимающих довольно низ-
кое место в интеллектуальной иерархии приматов,
относительно просты и однообразны. По мере того
как они становятся старше, борьба становится
более энергичной, но после 2-летнего возраста игра
превращается в настоящую драку. Социальная игра
с возрастом совмещается со знакомством молодой
обезьяны со всеми другими особями такого же
возраста в клане.
В игру-борьбу теперь вмешиваются взрослые
самцы, чьи звуки, напоминающие хрюкание, немед-
ленно останавливают борьбу или изменяют ее ха-
рактер, если одному из участников больно. Лангу-
ры-матери первоначально прогоняют более старших
особей, приглашающих младенца поиграть, но они
вмешиваются все реже и реже, по мере того как
младенец становится более активным и меняет
свою окраску из начального темно-коричневого в
серый цвет. Молодой самец обычно играет с други-
ми самцами-однолетками, бегая, прыгая, преследуя
и борясь, как бы изучая друг друга. Слабый и
маленький ребенок, уже отлученный от матери,
постепенно выбывает из групп, где играют грубо, в
группы с более младшими особями. У бабуинов
младенец может играть с более старшими детьми,
которые сами приглашают его в свою компанию,
но любой знак беды от младенца быстро приводит
к вмешательству взрослых самцов, следящих за тем,
чтобы старшие не обижали младших (300: гл. 10).
Игра отлученных от груди бабуинов намного более
разнообразна, чем у ревунов. Преследуя друг друга
в игре, они используют палки, камни и другие
предметы окружающей среды. Игра самых молодых
главным образом состоит из физического контакта
друг с другом.
Было сделано предположение, что у бабуинов и
резусов игра устанавливает иерархию доминирова-
ния, необходимую для устойчивого социального
порядка и мирного сосуществования. Социальный
статус индивидуума устанавливается в юности, в это
же время количество социальных игр значительно
уменьшается. У бабуинов, живущих на свободе,
социальный статус матери не менее важен, чем
размер и сила ребенка. Дети “высокопоставленных”
самок пользуются защитой своих матерей и обща-
ются с наиболее сильными взрослыми самцами,
занимающими доминирующее положение в группе.
Они могут узнавать от них, как подавлять одноле-
ток, стоящих на более низкой ступени в иерархии.
Статус детей постоянно запуганных подчиненных
самок значительно ниже.
Все же борьба за лидерство не является единст-
венным определяющим фактором в социальной
игре. Порядок доминирования в игре может отли-
чаться от такового при распределении пищи (180).
Из двух, наблюдаемых в неволе горилл, в игре
доминировала молодая и более активная, но более
старое, большое и более ленивое животное имело
преимущество при распределении пищи (70). Игро-
вая группа молодых резусов становится нестабиль-
ной, если у каждой особи нет возможности бороть-
ся за лидерство, и поэтому молодые однолетки
обычно играют вместе. Когда старшие и доминиру-
ющие животные играют с молодыми, последние не
используют всю свою силу. Мы еще не знаем,
происходит ли это (41: гл. 20) потому что молодые
животные боятся наказания от взрослых, если будут
слишком грубыми, или этому может быть найдено
другое объяснение.
В любом случае приглашения к игре сопровож-
даются обменами определенных сигналов между
животными. Юные ревуны и гиббоны весело “бол-
тают” друг с другом; младенцы-шимпанзе строят
веселые рожицы (401); макаки-резусы рассматрива-
ют своих игровых партнеров, делая стойку на руках;
бабуины принимают сексуальные позы, характерные
для самок во время спаривания, как бы соблазняя
друг друга. Приемы, сходные с теми, которые
применяют для начала игры бабуины, используют и
гиббоны. Перед серьезной схваткой такие сигналы
не применяются (41: гл. 20). Использование дру-
жественных знаков вряд ли имело бы смысл, если
бы социальная игра была бы исключительно сред-
ством установления статуса со всеми преимущест-
вами доступа к пище, самкам и общему главен-
ствованию. Более вероятно, что функция сигналов
определяется возможностью сообщать о желании
вступить в дружеский социальный контакт. Польза
такого контакта между молодыми обезьянами, при-
надлежащими к одной группе, очевидна.
Живущие в неволе молодые шимпанзе проявляют
свои предпочтения к некоторым отдельным особям.
Причем эти предпочтения являются достаточно ус-
тойчивыми, в то время как между остальными обезь-
янами начинается борьба за привилегии находиться
рядом с популярными личностями. Систематическое
изучение юных шимпанзе (265) показало, что уста-
новление иерархии совершенно не зависит от того,
пользовалось ли животное привилегированным пол-
ожением и было ли любимым партнером в играх,
которые сформировали основы социального поведе-
ния. Молодые в целом предпочитали общаться с
теми, кто больше играл и был популярен. Социаль-
ные игры у высших обезьян, например у шимпанзе,
никогда не ограничивались беготней друг за другом
или борьбой. Они вертели друг друга так, как будто
бы вместе исполняли какой-то танец, с интересом
наблюдали, когда кто-то из них мазал по стене фе-
калиями или краской. Некоторые гориллы вертелись
вокруг пней деревьев, как бы танцуя (70). Разным
играм отдается предпочтение в свой, определенный
период времени, затем популярность их снижается.
Интеллект, как кажется, является главной харак-
теристикой, которая определяет сложность игры и
успех в ней. Глупым животным очень трудно найти
себе партнеров (196).
107
В пугающих ситуациях, или когда молодых
шимпанзе соединяют после длительной разлуки,
они крепко цепляются друг за друга, позже могут
чиститься, но это происходит только в первые ми-
нуты, а затем социальная игра постепенно возвра-
щается к своему нормальному уровню (91: гл. 15).
Эксперименты доказывают, что игра, связанная с
грубой возней и падениями, стимулирует развитие
способностей у молодых шимпанзе. В критических
условиях волнения и страха животные прекращают
игры или избегают их. В этих случаях они прояв-
ляют тенденцию цепляться друг за друга или за
какие-то объекты. Возможно, что такое поведение
уменьшает волнение, а игра, наоборот, увеличивает
его, равновесие между ними в свою очередь спо-
собствует поддержанию оптимального уровня актив-
ности животного (240: гл. 9). Обычно активность
социальных игр возрастает, когда возникают новые,
интересные стимулы
Исследование и игра с предметами. Обезьяны
играют со всем, что попадает к ним в руки.
Бабуины носят на голове сумки и корзины для
мусора, возятся с часами, которые им дали, или с
найдеными ими жабами. Игры молодых шимпанзе
очень разнообразны. Они совершают акробатичес-
кие трюки, экспериментируют с новыми способами
еды и питья, делают дырки в листьях, рассматривая
через них окружающее, глядят на свое отражение в
луже. Когда они сыты, то разбрасывают пищу или
бумажные упаковки от нее, пьют воду и сок через
соломинки. Любой объект, который можно разо-
брать, немедленно разбирается на части. Обезьяны
с удовольствием играют с пустыми жестяными
банками, энергично стучат по ним и слушают
звуки, как будто сочиняют музыку. Кохлер (196)
описал шимпанзе по имени Султан, который изо-
брел игру, заключающуюся в том, чтобы прыгать с
помощью шеста, хотя это было труднее, чем гулять
или карабкаться на дерево. Другой шимпанзе под-
ражал Султану и также регулярно пользовался в
игре шестом. Когда Султану дали две полые палки.
недостаточно длинные, для того чтобы достать
банан за пределами его клетки, он вначале не умел
соединить их вместе, даже когда ему показали, как
ими пользоваться. Но после некоторого периода
игры с палками, он все-таки решил эту проблему.
Эксперименты, в которых группа шимпанзе иг-
рала с предметами, необходимыми для решения
поставленной задачи, дали противоречивые ре-
зультаты о пользе игры для решения проблемы
(39, 318). Это, вероятно, связано с тем, что этот
эффект должен зависеть в значительной степени от
характера задачи, так же как и от опыта, получае-
мого в игре. Если внимание животного было
сосредоточено на таких аспектах, как инструмент,
материал или ситуация, которые являются необхо-
димыми для решения проблемы в дальнейшем, то
игра с инструментом или материалом облегчает
решение. Чем более богат и разнообразен прошлый
опыт животного во всех видах ситуаций, материалов
и событий, тем более вероятно, что оно использует
его для решения поставленной задачи. Это особен-
но применимо к приматам, чей мозг лучше, чем у
других млекопитающих, стоящих на более низких
ступенях эволюции, приспособлен к координирова-
нию и сохранению информации. В отличие от
собак, макаки-резусы, которые в детстве были
лишены возможности играть (356), становятся мало
активными и проявляют меньше склонностей к
исследованию (311), предпочитают менее сложные
стимулы для разглядывания и действия, чем живот-
ные, выросшие в обычных условиях. Возраст, при
котором ограничения приводят к таким нарушени-
ям, вероятно, зависит от видовых различий, так же
как и от длительности периода изоляции. Челове-
ческие младенцы исследуют и играют меньше, если
они в течение длительною периода были лишены
игрушек и контакта со взрослыми.
Развитие игры у обезьян. Систематическое изуче-
ние четырех младенцев-енотов, изолированных от
матерей в возрасте двух недель (до того как они
открыли глаза), показало, что их поведение состо-
яло почти полностью из простых рефлексов и
реакций, связанных с голодом, мочеотделением,
дефекацией или каким-либо другим дискомфортом.
Через день или два, после того как они открыли
глаза (приблизительно через 24-30 дней), появи-
лись первые признаки интереса к окружающему.
Еноты мягко касались различных предметов лапами
и носами. Когда они стали старше, то все чаще и
энергичнее кусали, били, жевали, сосали, тащили и
двигали различные предметы. Эти действия никогда
не происходили, если они были голодны или
находились в состоянии стресса (378). Можно было
предположить, что их интерес к предметам связан
с развитием новых фикций центральной нервной
системы.
Младенцу макаки-резуса (118, с. 75-88) нра-
вилось рассматривать предметы уже в возрасте
3 дней. Трогать предметы руками они начинали все
более и более интенсивно где-то с 20-дневного
возраста.
Младенцы макак-резусов исследуют все объекты,
их величину, прочность и движение. Мать удержи-
вает их от исследования опасных объектов. В
возрасте 20 дней у них постепенно развивается
чувство опасности. Они начинают различать опас-
ные предметы и стремятся избежать контакта с
ними.
Исследование и игра выявляют относительную
новизну, сложность и изменения всего, что окружа-
ет животное. Экспериментальное изучение молодых
шимпанзе показало, что с любым объектом, кото-
рый был для них относительно новым, они играли
чаще, чем со старым. Выбирая предметы, они
предпочитали такие, которые что-то делали, когда
с ними играли, или с ними что-то случалось:
стучали, звонили, ломались, перемещались или вы-
зывали некоторые изменения по сравнению с пос-
тоянными, неизменяемыми объектами. Обезьяны
больше играли с яркими, цветными и разнообраз-
ными по форме предметами (375, 376).
Существуют различия в игре младенцев и моло-
дых шимпанзе. Младенцы в возрасте до 2 лет
первоначально были более осторожны. Они рас-
сматривали новые объекты и начинали с ними
играть только тогда, когда осваивались с этими
предметами, делали их относительно знакомыми.
Дети-шимпанзе в возрасте от 3 до 4 лет были
намного более любопытны и играли значительно
больше, чем подростки в возрасте 7-8 лет. Шим-
панзе-подростки исследовали новые объекты, как
дети, в течение первых минут знакомства, но
довольно быстро прекращали это занятие. Все
животные, по мере привыкания к объектам, опе-
рировали ими все реже и реже, причем, чем
старше животное, тем быстрее оно теряло к ним
интерес. Любое изменение уже исследованного
обезьяной объекта, например, изменение цвета
немедленно восстанавливало на некоторое время
потерянное любопытство (377).
Как уже упоминалось, даже взрослые макаки-ре-
зусы будут решать механические задачи, не требуя
никакой другой награды, кроме, как иметь возмож-
ность работать над решением следующей (149).
Зрительное исследование объектов у обезьян также
чрезвычайно настойчивое (63). Так, Велкер (377)
описывает, что молодые шимпанзе быстро уставали,
если один новый объект быстро сменял другой, а
обезьяны успевали только ощупывать и осматривать
предметы. По другим данным, полученным Хар-
лоу (150), обезьяны продолжали манипулировать
механическими предметами, такими как винтики,
штырьки и тому подобным, без каких-либо призна-
ков усталости и потери интереса. Пока еще до
конца не выяснено, связаны ли эти различия в
результатах исследователей с возрастом, разновид-
ностью обезьян, различий в задании или в объек-
тах, предъявляемых обезьянам. Харлоу, очевид-
но, использовал, особенно интересные для живот-
ных предметы, но не ясно, почему они были
намного интереснее, чем новые объекты Велкера.
Возможно, что объекты Харлоу быстро изменялись
при манипуляциях с ними (34). Более вероятно, что
однообразное манипулирование снижало уровень
сенсорных изменений, в отличие от постоянно
меняющихся проблем. При избирательном изучении
игр детей выяснилось, что время занятий с игруш-
ками менялось от 3 до 45 минут, в зависимости от
того, как долго ставит игрушка перед ребенком все
новые и новые проблемы (257). Это явление Берлин
(34) назвал “эпистемологическим” любопытством.
Новшество и изменения, когда они не пугают
животное, вызывают различные типовые действия,
которые стимулируют его. Поворот головы, когда
животное смотрит или слушает, имеет тот же
эффект. То же самое происходит при касании,
сосании, жевании, обнюхивании. Но длительное
манипулирование с объектами, вероятно, не всег-
да является попыткой изменить их или решить
какую-то задачу и, следовательно, не всегда направ-
лено на исследование объектов. Животные часто
играют с теми объектами, за которые можно уце-
питься или спрятаться в случае опасности. Если
игрушки вызывают ассоциации с приятными собы-
тиями, то эти врожденные стимулы могут быть
более важными, чем возможность изменения игро-
вых объектов.
Leave a comment