В некотором смысле игры - это по существу
повторение. Давно известно, что младенцы и дети
спонтанно “упражняют” каждый новый навык и
умение. Младенцы постоянно совершают сосатель-
ные движения, даже когда им нечего сосать, лепе-
чут, когда их никто не слушает, машут кулаками,
пытаются встать или двигаться от стула до стула,
хотя никто не заставляет их это делать. Эти и
подобные игры начинаются слишком рано и слиш-
ком универсальны, их трудно объяснить только
ожидаемым поощрением. Психолог Болдуин еще в
1890 г. назвал эти явления “реакцией на окруже-
ние” и предположил, что стимулы автоматически
включают действия. Это рефлекторный процесс.
Новорожденный слышит собственный крик, кото-
рый стимулирует его действия. Пиаже расширил эту
гипотезу, включив в нее стимулы, поступающие из
внешней среды, которые вызывают подобные реак-
ции и постепенно включаются в них, тем самым
порождая более сложные вторичные реакции на
изменения в среде. Новые эффекты вызывают
случайные действия, которые закрепляются в ре-
зультате повторения. Например, ребенок, играя
погремушкой, слышит звук и тут же повторяет это
действие ради новых эффектов. В свою очередь
действие и восприятие станут частью репертуара
младенца и будут испытаны на других, подобных
объектах. Повторение и дальнейшие случайные из-
менения рождают новый опыт, который затем
воспроизводится. В конце концов младенец приоб-
ретает способность изменять свои действия, и
делает это систематически для достижения различ-
ных результатов (см. гл. 2). Он разбрасывает пред-
меты, стучит ложкой по чашке, бутылке или по
столу и делает что-то еще, что дает ему значительно
больше информации, чем простое повторение. Этот
процесс может быть объяснен как создание условий
для сравнения движения с сенсорным событием,
сопровождаемым наградой в виде некоторого изме-
нения окружающей среды (34).
Классические кольцевые реакции регулируют со-
ответствие действий с их эффектами. По аналогии
с саморегулирующимися автоматическими устройст-
вами, организм нуждается в постоянных связях
между центрами, контролирующими движение, и
системами, принимающими сигналы из внешней и
внутренней среды, которые информируют центры,
достигло ли действие цели или нужна коррекция.
Так, например, необходимо, чтобы молодая птица
слышала свою песню, что позволяет ей вносить в
нее исправления, до тех пор пока она не при-
обретет звучание, нормальное для данного вида. У
детей лепет и другие формы “речевой практики”
одинаково важны для развития нормальной речи
(393).
Искажение, отсрочка или замещение сигналов,
которые поступают в обычных условиях из внешней
и внутренней среды, нарушают поведение. Если вы
рисуете звезду, но при этом наблюдаете движения
своей руки только в зеркале или на телевизионном
экране, искажающем угол, под которым вы обычно
ее видите, то быстрые уверенные движения за-
медляются, становятся прерывистыми и неточны-
ми. Большие искажения воздействуют на движение
тем сильнее, чем менее систематическими они яв-
ляются (337, 338). Когда человеку надевали специ-
альные наушники, полностью поглощающие зву-
ки, то спустя некоторое время его речь замедля-
лась, а затем отмечались серьезные нарушения
артикуляции, типа заикания. Эти изменения можно
объяснить, используя концепцию “обратной
связи” (140, 290). Визуальные и кинестетические
сигналы - важная информация, которая поступает
в мозг и контролирует ответное действие через
интегративные центры центральной нервной систе-
мы (ЦНС).
Вопрос о том, имеется ли специфическая форма
возврата информации, которая является более су-
щественной, чем другие, пока еще не решен.
Установлено, что корреляция ощущений собствен-
ных движений индивидуума со зрением является
необходимым условием для нормального разви-
тия (158, 159). Вообще установление связи между
действиями и полученными результатами способст-
вует созреванию. Дети, конечно, проявляют призна-
ки удовольствия и радости, когда они видят пос-
ледствия от своих действий на объекты или людей,
но при этом они не могут оценить, являются ли
полученные результаты хорошими, плохими или
индифферентными. Это поведение упоминается в
описаниях игр как “удовольствие, являющееся при-
чиной”, экспериментирование или “побуждение
полученным эффектом” (380). Так или иначе, но,
до сих пор нет ясности, существует ли различие
между восприятием эффектов и изменений, произ-
веденных самим человеком, и восприятием измене-
ний, которые не зависит от дополнительной ин-
формации из нервно-мышечных окончаний. Но,
кажется, есть основания считать, что некоторые
формы механизма обратной связи лежат в основа-
нии игры.
Согласно теории Пиаже, кольцевые реакции
имеют две функции: соответствие действий получа-
емой информации (аккоммодация) и объединение
этих действий с уже приобретенными умениями,
навыками и средствами классификации (ассимиля-
ция). Ассимиляция соответствует кодированию и
сохранению памяти в кибернетических моделях. В
таких моделях повторение и повторение с измене-
ниями действий называют процессами “обратной
связи”. Мы должны понять, что некоторые формы
сенсомоторной игры - ни что иное, как проявле-
ние этих регулирующих процессов, прежде чем они
стали автоматическими, скрытыми и быстродейст-
вующими у взрослых.
Leave a comment