В маленьких группах дети-дошкольники, подоб-
но детенышам обезьян, поначалу в основном игра-
ют поодиночке. Они играют, рассматривают или
просто вертят в руках случайно попавшие на глаза
объекты или наблюдают за играми других детей, не
присоединяясь к ним. Став старше, они играют в
те же игры, что и дети, находящиеся рядом, но не
общаются с ними. Немного позже они могут
играть в те же игры, теми же предметами,
поблизости от других детей, но снова без всяких
совместных действий (275, 276). Пиаже утвержда-
ет, что дети играют совместно только после
7-8 лет (283). По общепринятой точке зрения, с
возрастом социальная игра развивается в следую-
щей последовательности: одиночная игра, парал-
лельная, ассоциативная и, наконец, совместная
игра.
Впрочем, в определенном смысле, социальная
игра начинается гораздо раньше. Социальная жизнь
ребенка начинается с самого его рождения. Он не
выживет без ухода, а это подразумевает бесчислен-
ные контакты с другими людьми. Естественно, не
новорожденный выступает инициатором социаль-
ной игры. Мать, отец, бабушки, няньки, друзья
родителей и даже совсем незнакомые женщины
воркуют с ним, трогают, целуют, ласкают и тискают
его, машут перед ним погремушками и куклами,
поют ему колыбельные песенки и т. д. Вначале
взрослым достается разве что случайный взгляд
младенца, но к шести неделям он уже умеет
улыбаться в ответ и демонстрировать разные знаки
внимания, несомненно говорящие о том, что он
замечает других людей. Когда ребенок уже может
касаться других людей, то изрядная доля его игр
заключается в том, что он исследует их всеми
доступными способами: дергает, толкает, тянет, как
любые другие объекты. В возрасте от 5 до 7 месяцев
он смеется, когда с ним играют в “гляделки” или
“идет коза рогатая”, а через несколько недель уже
сам может принимать участие в игре (59, 134). В
годовалом возрасте большая часть игр - подража-
ние чему-то. Ребенку нравится повторять все, что
делают люди, которых он знает больше всех.
В возрасте от 5 до 7 месяцев, когда малыш уже
может отличить знакомые лица от незнакомых, он
еще улыбается незнакомым детям, хотя уже не
улыбается при виде незнакомых взрослых. Очень
интересны для подрастающего младенца другие
дети. Конечно, все дети тянутся к матери или
присматривающему за ними взрослому, когда они
ударились, проголодались или капризничают. И все
же, хотя индивидуальные различия достаточно ве-
лики, некоторые дети уже в возрасте всего 2.5 лет
среди множества самых привлекательных игрушек
чувствуют себя неудовлетворенными, если им не с
кем играть. Это вовсе не значит, что если детей
такого возраста собрать вместе, то они обязательно
начнут совместную игру. Иногда дети ведут себя,
как персонажи греческой трагедии: каждый играет
свою роль, не обращая особого внимания на ос-
тальных. В то же время они склонны играть такими
же игрушками, как и у других детей, так что вряд
ли они совсем не обращают друг на друга внима-
ния. Поощряемые знакомыми им взрослыми или
старшими детьми, они участвуют в игре. Согласно
наблюдениям за “свободной игрой” малышей, сму-
щение или страх в относительно незнакомой ситуа-
ции приводят к тому, что дети просто наблюдают,
ничего не делая, или играют отдельно (275). Исходя
из лонгитюдного исследования Гессела, детям от
2 до 3 лет свойственно играть, скорее рядом, чем
вместе. Спустя некоторое время появляется ассо-
циативная игра, когда дети явно участвуют в игре
с другими детьми, но каждый занят только собой,
своей ролью в ней. По-настоящему совместная
игра, в которой дети объединяются ради какой-то
цели, например вместе играют в ,дом” или “мага-
зин”, редко встречается до 3-летнего возраста.
В ходе изучения детей в возрасте от 6 месяцев
до 2 лет, исследователи наблюдали за парами детей
одинакового возраста на игровой площадке в ситуа-
ции, когда давали игрушку одному из них или сразу
двоим, или когда игрушку клали между ними (242).
Дети в возрасте от 6 до 8 месяцев обращали друг
на друга не больше внимания, чем на игрушку. В
возрасте от 9 до 13 месяцев товарищ по играм
становится важней. Дети катают мяч друг к другу
или дерутся за игрушку. Для детей от 19 до
25 месяцев преобладает важность социального кон-
такта с товарищем по игре. Действия одного ребен-
ка влияют на действия другого.
Нет никаких сомнений, что с возрастом дети
становятся более способны к сотрудничеству. При
этом имеет значение как сложность задачи, выпол-
нение которой зависит от сотрудничества, так и
уровень развития самой способности к сотрудни-
честву. Проводились эксперименты с использовани-
ем аппарата, устроенного так, что ребенок получал
сладости тогда, когда его партнер дергал за веревоч-
ку. Дети старшего возраста без проблем справились
с этой задачей. Они просто говорили друг другу, что
нужно сделать. Пары детей 2.5 лет и пары обезьян
с задачей не справились (385). Способность гово-
рить, несмотря на ее очевидную пользу, не является
необходимой, до тех пор пока не усвоен метод
коммуникации с другими, и нет намерения решать
задачу совместно. Даже обезьяны-”подростки” по-
казали умение сотрудничать, при необходимости
привлекая внимание друг друга жестами и поскули-
ванием (80). Сотрудничают ли старшие дети в
лаборатории при решении задачи в основном зави-
сит от того, поощряется ли это сотрудничество,
т. е. от времени и места подкрепления или поощ-
рения. Созданные условия могут усилить и поддер-
жать сотрудничество и между детьми (12).
Совместной игре маленьких детей мешает ряд
факторов. Большое количество задач само по себе
вызывает сложности, способы их взаимодействия с
другими ограничены, и у детей в возрасте до 3 лет
относительно слабо развиты возможности сообщить
другому об успехе или неудаче в совместных действиях.
Размер группы, в которой играют дети (258: т. XV),
увеличивается по мере взросления (что так же
наблюдается и у обезьяньих детенышей). В 3-лет-
нем возрасте в группу входит не более трех детей,
и играют они вместе недолго. Игровая группа
5-летних может состоять из четырех-пяти детей, и
играют они дольше. Есть предположение, что дети
от 2 до 3 лет не могут одновременно воспринимать
больше, чем одного человека. Когда трое малышей
играют в одном месте, только двое из них играют
вместе одновременно (57). В этом кроется еще одна
трудность участия в большой группе для маленьких
детей. Кроме того, детям до 3-летнего возраста
сложно в точности повторять последовательность
действий, они не могут долго удерживать внимание.
Отсюда понятно, что им недоступны игры, требую-
щие связанной и согласованной последовательности
действий, особенно такие, в которых участвуют
больше двух детей.
Важно также, насколько знаком контекст, в
котором проходит игра. Детеныши резусов и других
обезьян, перед тем как решиться на самостоятель-
ную вылазку, предварительно изучают ситуацию и
вступают в игру с другими только с безопасного
наблюдательного пункта, находящегося рядом с
матерью или с кем-то замещающим ее (см. гл. 3).
Рассматривая спонтанные социальные контакты
детей, также важно учитывать, находится ли рядом
мать, а также насколько знакомой и безопасной
кажется ребенку окружающая обстановка. Конечно,
братья и сестры обычно обращают внимание друг
на друга и играют вместе с более раннего возраста,
чем это обычно отмечается в экспериментальных
исследованиях. Два брата, 1.5 и 3.5 лет, часто,
играя, возились друг с другом, как медвежата. Мой
2-летний ребенок вместе с 4-летним братом пыта-
лись построить башню такую же, какую они виде-
ли, как можно выше. Младший, начавший строить
башню, ожидал, когда брат положит свой кубик,
поправлял “неправильно” уложенный кубик и поз-
волял брату поправлять свои кубики.
Частота и количество социальных игр в разном
возрасте варьируют в зависимости от привычек
и социального происхождения. Пиаже ббльшую
часть испытуемых для своих исследований находил
в детском доме. Использующиеся там методы Мон-
тессори направлены на поощрение самостоятельной
деятельности в большей степени, чем это обычно
для американских детей, с которыми работал Гес-
сел. Это может объяснить тот факт, что по резуль-
татам исследований у швейцарских детей парал-
лельная или ассоциативная игра в старшем возрасте
развита лучше, чем совместная, по сравнению с
американскими детьми.
Недостаток совместной социальной игры не обя-
зательно указывает на недостаток реакций сопере-
живания. Мой старший сын предпочитал играть
один почти до 4 лет. Но когда ему было 23 месяца,
и он впервые увидел своего новорожденного брата,
первым делом он протянул ему своего .лучшего”
мишку. Конечно, совместная игра не обязательно
подразумевает чувства симпатии к партнеру по игре.
В 20-х годах Сюзен Айзекс, комментируя свои
наблюдения над детьми из детского сада в возрасте
от 2 до 5 лет, предположила, что “игра некоторого
количества детей - это не намного больше, чем
скопление индивидуальных фантазий. Когда эти
фантазии частично совпадают, то они порождают
совместную деятельность и могут через определен-
ное время соединить играющих детей в группу”
(182, с. 215). Несколько детей хотят играть “в
поезд”, но каждый из них желает быть машинис-
том, а остальные ему нужны только для завершен-
ности своей роли. Видимо, это более типично для
детсадовских детей, чем для братьев и сестер с их
совпадающими интересными переживаниями.
Естественно, если применять термин “социаль-
ная игра” только к играм с совместным использо-
ванием игрушек, с подчинением выработанным
общим правилам, то маленьким детям нужно мно-
гому научиться, до того как их игры с другими
детьми можно будет так назвать. От партнеров по
играм не обязательно ожидается, что они станут
меньше ссориться. Ссоры из-за игрушек или других
“преимуществ”, попытки утвердить свои права за
счет других - это, скорее, последствия, а не
причины социальной игры. До 2-летнего возраста
вспышки детской ярости направлены в основном на
взрослых. Ссоры между детьми впервые появляются
от 3 до 4 лет (139а). Это именно то время, когда
партнер по игре начинает приобретать для детей в
нашем обществе серьезное значение.
Leave a comment