Преимущество организованных игр в том, что
они сводят до минимума трения внутри группы по
поводу распределения ролей и правил поведения
среди участников. Группа обретает общую задачу
или цель, стремиться к которой может каждый,
ощущая себя, таким образом, истинным членом
группы, пусть даже на определенное время. Участ-
ник игры может вообразить себе, что выступает за
Англию, играет лучше всех остальных, что ему
рукоплещут девочки, что он спасает группу от
поражения (или весь мир от гибели), что он
проявляет чудеса сноровки и т. д. Мы немногое
знаем об этом.
Теория о том, что игры имитируют серьезные
общественные занятия, для того чтобы тренировать
необходимые умения (304) - это еще одна версия
теории Груса об игре, как тренировке (см. гл. 1).
На первый взгляд, она кажется вполне правдопо-
добной. Воинственное общество должно держать
своих людей в форме и побуждать молодых учиться
самоотверженности и сотрудничеству с товарищами,
которые необходимы для совместных действий.
Маневры проводятся со всеми атрибутами настоя-
щих военных действий, но можно усомниться,
считают ли командиры эти действия игрой.
Знаменитая теория игры Хойзинги (172), в
какой-то степени, противоположна теории Груса.
Игра, по Хойзинге, старше культурных форм об-
щества. Цивилизация ведет происхождение от игры,
а не наоборот. На основе анализа значений слова
“игра” в разных цивилизациях, Хойзинга пришел к
выводу, что в большинстве из них “игра” имеет
взаимосвязь с борьбой и состязанием, а также с
любовной игрой (запрещенной). В основе игры лежит
борьба или враждебность, сдерживаемая дружескими
отношениями. Это поощряет такие социальные до-
стоинства, как рыцарство, верность, храбрость, под-
талкивает стремление к первенству в мнениях и
знаниях. Корни философии начинаются в священной
игре в загадки, корни поэзии - насмешливые песни,
дразнящие противоположный пол. Мифы и поэзия -
это лингвистические игры. Хойзинга считает, что
игра тождественна магии, например, в объявлении
божественных решений, или в сакральном изобра-
жении божественного вмешательства в дела людей:
вызывание дождя во время засухи или ритуал
пробуждения плодородия земли,
Несмотря на неутешительные утверждения Хой-
зинги о том, что понятие игры не редуцируется к
другим терминам и к нему не применим биологи-
заторский подход, все же кажется возможным пере-
вести некоторые из его предположений в экспери-
ментальную форму. Например, его утверждение, что
социальная игра есть враждебность, сдерживаемая
дружескими отношениями, было бы интересно рас-
смотреть, с точки зрения социальной игры млеко-
питающих (см. гл. 3). Но его предположение о том,
что соревнование является основой всех игр, хотя
частично и является верным, вряд ли имеет позна-
вательное значение. Ведь соперничество само по
себе изучается в социальном контексте, в том числе
через игры и соревнования. Анализ организован-
ных игр и спортивных состязаний не входит в
тему настоящей работы, но в следующей главе
мы рассмотрим некоторые современные исследова-
ния взаимосвязи между играми и социальным на-
учением.
Leave a comment